Я беру Уиллоу за руки и помогаю ей подняться с постели. Мы спускаемся вниз и садимся за стол, на который Аспен уже поставила для нас тарелки с ароматными макаронами, щедро сдобренными сыром.
– Я готовила это для своих сестер, когда мама задерживалась на работе допоздна, – рассказывает она. – В числе продуктов, которые всегда были в нашем доме, можно отметить макароны в коробках и сыр. Обычно их хватало на несколько дней. А в начале недели мы покупали молоко, – она пожимает плечами. – Это блюдо легко приготовить.
– Очень вкусно, – замечаю я. – А потом мы можем посмотреть диснеевские мультфильмы и поесть мороженое.
Уиллоу, ковыряясь в своей тарелке, пытается улыбнуться. Теперь, когда я наблюдаю за ней, это становится очевидным. Но ей требуется всего лишь секунда, чтобы поймать мой взгляд и изобразить улыбку.
Я достаю свой телефон.
– Грей звонит. Сейчас вернусь.
Едва я сворачиваю за угол, как тут же набираю его номер.
– Привет! – Он почти сразу же берет трубку.
– Привет! – отвечаю я, ощущая, как тепло разливается по телу. – Как игра?
– Вот-вот начнется третий период. Это была захватывающая борьба, и мы лидируем с преимуществом в два очка, – говорит он, и я улыбаюсь. – В чем дело? Мне позвать Майлза?
– Нет, я считаю, что не стоит вовлекать его в это дело. По крайней мере, напрямую. – Я делаю глубокий вдох и начинаю рассказывать о своем плане.
– Прекрасно! – говорит Грей. – Мне нужно идти, тренер уже ждет. Люблю тебя!
– Люблю тебя, – повторяю я, словно эхо.
Мне все еще немного странно произносить эти слова вслух, но в каком-то смысле это часть моей жизни. Грей остается таким же сложным, мрачным и жестоким парнем, каким был прежде, но я все равно люблю его, и он любит меня. В этом чувстве есть какая-то удивительная безопасность, и мне больно осознавать, что Уиллоу не смогла ощутить его в полной мере.
По крайней мере, она не придает этому большого значения.
– Вайолет? – зовет меня Уиллоу.
Когда я возвращаюсь, они доедают то, что осталось на сковороде. И это приносит мне облегчение. Я рада, что она проголодалась.
– Прости, – говорю я, занимая свое место и подвигая тарелку ближе. – Он просто хотел убедиться, что мы добрались до тебя благополучно. Они выигрывают с разницей в два очка. Третий период.
Щеки Уиллоу розовеют.
– Нет, все в порядке. Мы просто хотели узнать, не оставить ли тебе еще одну порцию.
Я машу рукой, чтобы она взяла ее, и улыбаюсь.
Теперь мне предстоит убедить ее согласиться с нашим планом. Или, возможно, мне придется ее обмануть.
Вместе с Вайолет и Аспен мы принимаем решение спать на диване. Это замечательное предложение, так как я уверена, что, вернувшись в свою комнату, вполне могу снова расплакаться. Утром мы по очереди принимаем душ, наносим макияж и сушим волосы феном. К сожалению, температура снова упала, и, если мы оставим волосы влажными, они замерзнут на улице за считаные минуты. А мне на всю жизнь хватит испорченных холодом волос.
Собравшись, мы с Аспен садимся в машину Вайолет и уютно устраиваемся внутри, наслаждаясь теплом от включенного обогревателя, в то время как сама Вайолет очищает машину от выпавшего снега.
Весь вечер они обе, похоже, стремились избежать молчания. И даже в момент, когда мы уже почти засыпали, продолжали болтать. Я практически уверена, что их разговоры были направлены на то, чтобы не дать мне углубиться в свои мысли.
На самом деле это не сработало.
Я провела бо`льшую часть ночи лежа на спине и уставившись в темный потолок. Часть меня задавалась вопросом, не собирается ли Майлз прийти сюда после игры и похитить меня. Или, возможно, прийти и накричать на меня за то, что я ушла. Ну, знаете, чтобы доказать свою точку зрения или что-то в этом роде.
Однако от него не было никаких известий.
Хотя это можно объяснить тем, что я забрала оба наших телефона, а он приехал на игру на автобусе, а не на машине.
Я позволяю Аспен сесть на переднее сиденье, а сама укрываюсь одеялом сзади. Сегодня я не в настроении для долгих разговоров, но мне совсем не хочется лишать Аспен и Вайолет возможности пообщаться. Они так и делают, но их голоса звучат тихо и неразборчиво из-за жары.
Когда Вайолет выезжает на шоссе, я выпрямляюсь.
– Подожди, – говорю я ей, когда она проезжает мимо указателя на север. – Мы едем не туда.
– Я еду в правильном направлении, – говорит Вайолет, беспечно отмахиваясь от меня. – Мы просто свернули в объезд. Разве вчера по дороге сюда ты не видела, что на шоссе ведутся строительные работы и движение в другую сторону перекрыто?
Этого я не помню, однако в моей памяти возникает образ места, расположенного точно по этому маршруту. Я подаюсь вперед.
– Может, зайдем за кофе?
– Конечно, – соглашается Вайолет.
Я прищуриваюсь и уже открываю рот, чтобы ответить, но Аспен включает музыку.
О, прекрасно!
Они что-то задумали. И поскольку в данный момент я не могу ничего изменить, то откидываюсь на спинку кресла и… ну, пытаюсь насладиться поездкой.
То есть до тех пор, пока мы не сворачиваем на улицу, где находятся хорошо знакомые мне арена и отель, которые я надеялась больше никогда не увидеть.
