Я рассказала ему обо всем, кроме убийства, которое произошло в моей квартире. Я не знала, куда брат Дэниела спрятал его тело и остались ли в моей квартире какие-либо улики. Однако, учитывая сложившиеся обстоятельства, у полиции не было достаточных оснований для проведения обыска в поисках следов крови Дэниела или каких-либо других улик, связанных с недавним взломом.
В остальном я рассказала все как есть. О том, что этот человек преследовал меня, что из-за него другая девушка попала в больницу, что, угрожая нам расправой, он повредил машину Майлза, а затем повторил то же самое с арендованным автомобилем. Он увез моего парня с места аварии и похитил меня.
Хорошо, в этом я солгала.
И думаю, мистер Ашер заметил, что мой рассказ стал менее связным, потому что я начала говорить медленнее.
Он притащил меня в подвал моего дома, засунул в морозильную камеру и хотел пытать. Однако я вырвалась и напала на него, когда он отвлекся. Да, пистолет выстрелил, но я успела защитить себя, чего нельзя сказать о моей домовладелице.
Мистер Ашер кивнул, но в этот момент с громким визгом сирен подъехала полиция. Детектив Барристер и еще один полицейский остались с нами, в то время как остальные начали обыскивать дом и обнаружили два тела. После этого все пришло в движение. Мистер Ашер посоветовал мне молчать, и я не стала возражать. Я стояла, опустив взгляд, и почти не дрожала.
Ладно, это тоже неправда, я дрожала все время.
За пятнадцать минут до этого я успела совершить два звонка: один – мистеру Ашеру, а другой – в службу спасения, а после наблюдала, как Грейсон и Стил покидают это место.
Полицейский посадил меня на заднее сиденье патрульной машины и отвез в участок, где меня снова ждал мой адвокат.
Дверь открывается, и в комнату входит детектив Барристер. Я уже изложила свою версию произошедшего и сейчас, повторяя ее еще раз, чувствую себя гораздо увереннее.
Мистер Ашер не смотрит на меня, но начинает говорить о самообороне. Этот человек явно преследовал меня, а полиция не предприняла никаких попыток остановить его или защитить меня. Детектив, кажется, согласна с ним, хотя и берет мазки с моих рук и одежды на предмет следов пороха. Она протягивает мне чистую футболку, а затем упаковывает мою и, заметив следы скотча на моих запястьях, берет мазки и с них.
– Она даст письменные показания, – говорит мистер Ашер, – а затем мисс Рид нужно будет отвезти в больницу. На самом деле вы должны были сделать это в первую очередь.
– Ее травмы не представляют угрозы для жизни, – возражает детектив.
– Неужели? – удивляется адвокат. – А если у нее внутреннее кровотечение? Мистер Фримен бил вас, Уиллоу?
Я показываю на свой висок и облизываю губы.
– Я думаю, он что-то мне вколол.
Внезапно на лице мистера Ашера появляется злоба.
– Наркотики, которые сейчас выводятся из ее организма без надлежащего медицинского контроля, – произносит он с явным недовольством. – Я ожидал от вас большего, детектив. Поскольку вы не выдвинули обвинений моей клиентке, я вынужден принять меры и немедленно обеспечить ей медицинскую помощь.
Мистер Ашер встает и помогает подняться мне. Его рука на моем предплечье прохладная и твердая. Он ведет меня в коридор мимо детектива, и мы не останавливаемся, пока не оказываемся у его матовой черной машины, которая, вероятно, стоит дороже, чем дом хоккея ребят.
Когда мы оказываемся внутри, я пристегиваюсь ремнем безопасности, и он бросает на меня косой взгляд.
– Мне не обязательно знать всю правду, Уиллоу, но есть ли в вашей истории что-то, что они могли бы оспорить?
– Майлз, – шепчу я, прикусив губу, – он говорил с братом Фримена по телефону Нокса, и они обсуждали меня.
– Он был в подвале? – интересуется Ашер.
Я киваю и чувствую, как начинают гореть мои глаза.
Адвокат покидает парковку и направляется в сторону больницы.
– Мы постараемся оградить его от этой истории, и я надеюсь, что нам не потребуются его показания, – говорит он, протягивая мне свой телефон. – Позвони ему, пусть он встретит нас в больнице.
– Пуля пролетела совсем рядом с его головой, – говорю я, опуская взгляд на экран.
На экране блокировки телефона стоит фотография красивой темноволосой женщины, держащей на руках малыша. Они оба одеты в черные пуховики и шапки с помпонами и стоят на улице, окруженные снегом.
– Полагаю, Майлз уже в больнице. Судя по всему, у него повреждена барабанная перепонка. Когда он уходил, то с трудом различал звуки.
Адвокат тяжело вздыхает, но я все равно звоню Майлзу и прошу его прийти ко мне в больницу.
– Скоро увидимся, – говорю я ему.
– Лучше всего утверждать, что это была самооборона, – продолжает Ашер. – Если бы Майлз был там, он мог бы это подтвердить.
– Майлза нельзя в это вовлекать, – перебиваю я, а затем, схватившись за ручку, пытаюсь побороть подступающую тошноту. Адвокат уверенно ведет машину, быстро проносясь по поворотам, словно ему плевать на скоростной режим. – Его показания могут полностью изменить ход расследования. Пожалуйста, поверьте, его участие принесет больше вреда, чем пользы.
