Скрытая одержимость полностью

Возможно, я все же сплю, потому что все вокруг кажется мне немного туманным.

– Я подумал, что это убедит тебя в моей серьезности, – сказал он.

– В чем именно?

– В наших чувствах.

Внезапно мои уши наполняются жужжащим звуком. Я опускаю глаза и замечаю, что Майлз лежит на мне не только без рубашки – и у него, черт возьми, идеальный пресс, – а также без штанов. Его член касается моей лобковой кости, и я замечаю на нем металлические кольца. Одно на его головке и еще одно снизу.

Не успеваю я подумать, что он не надел презерватив, как Майлз перемещается и скользит рукой между моих ног, которые я раздвинула, потому что подумала, что в постели со мной находится какой-то случайный парень.

Не Майлз.

– Я не хочу заниматься с тобой сексом, – дыхание мое прерывистое, больше похоже на пыхтение. Я чувствую, что он стремится проникнуть не только в мое тело, но и в самые глубины моей души, а я не могу ему этого позволить. Я пытаюсь отстраниться, но он опускает свои бедра и прижимает их к моим. – Майлз, не надо.

Он не обращает внимания на мои слова и, опустив голову, касается губами сначала шеи, а потом подбородка. Я закрываю глаза и чувствую, как дрожь пробегает по телу от его теплого дыхания на мочке моего уха и медленного скольжения его руки к моей киске. Его бедра, лежащие между моими ногами, не позволяют мне сомкнуть их, поэтому я пытаюсь их приподнять, но это лишь усугубляет ситуацию. Он сгибает мои ноги, и теперь мои колени касаются его ребер.

– Так и должно быть, – шепчет он, – все будет хорошо, обещаю.

– Ничего из этого не…

Его металлический пирсинг нежно скользит по моему животу, создавая необычное ощущение, которое впредь мне не доводилось испытывать. Прохладный и гладкий, он словно притягивает взгляд, и я начинаю понимать, почему девушки так любят подобные аксессуары. Однако для меня это всего лишь часть Майлза, даже когда его головка с пирсингом касается моего входа во влагалище. Я пытаюсь освободиться от его крепкой хватки, которая только усиливается, теперь уже на моем предплечье, а опустив взгляд, вижу, что мои запястья связаны плотной лентой, и она настолько тугая, что я не могу развести руки.

– Пожалуйста, не надо, – шепчу я, и он отстраняется, чтобы встретиться со мной взглядом, но в то же время медленно проникает в меня.

Он двигается очень осторожно, но мне все равно больно, словно меня разрывают на части. За последние три года я видела разные взгляды Майлза: сначала вспышки гнева в его глазах, когда я только начала встречаться с его братом, затем раздражение, которое постепенно сменилось отвращением.

Испытываю ли я отвращение к нему?

Он стремится что-то доказать – мне или самому себе. А может быть, ему просто нравится чувствовать боль, которая всегда присутствует в такие моменты, ведь он осознает, что, несмотря на физическое единение, мы бесконечно далеки друг от друга.

Какое-то время мои мысли блуждают далеко от этой комнаты, но Майлз, кажется, полон решимости вернуть меня в реальность. Его пальцы нежно ласкают мой клитор, совершая небольшие круговые движения, и я закрываю глаза от удовольствия.

Он кладет мои руки себе на шею и проводит губами по моему горлу, а я впиваюсь ногтями в ладони, ощущая, как по моей коже пробегают мурашки от этого неожиданного прикосновения. Слезы наворачиваются на мои глаза, и несколько капель скатываются по вискам, прячась в волосах. Я пытаюсь оттолкнуть его, двигая бедрами, но его внимание к моему клитору вызывает во мне физическую реакцию, которую, несмотря на мои старания, я не могу скрыть.

Внезапно он обхватывает рукой мою шею и челюсть, заставляя меня поднять голову.

– Открой глаза, – командует он.

Я не хочу, не хочу.

– Открой! – рычит он.

Я выполняю приказ, и меня переполняют противоречивые эмоции. Мне кажется, что я словно не принадлежу себе, но в то же время не могу оторвать взгляд от его лица. Его пальцы крепко сжимают мой подбородок и впиваются в щеку, заставляя меня раскрыть губы.

К чему я оказываюсь не готова, так это к его слюне. У меня. Во рту.

Он снова накрывает мой рот ладонью и начинает двигать бедрами. Я вскрикиваю, уткнувшись в его руку, и прикрываю горло языком, потому что не хочу глотать его слюну. Это кажется мне еще одним вторжением. На мгновение Майлз замирает, и мы на несколько секунд остаемся в этой позе: мои руки обвивают его шею, а его ладонь закрывает мой рот. Но потом он снова начинает двигаться, толкая бедра вперед и проникая в меня так глубоко, что из моих глаз вновь льются слезы.

Да пошел он! Пошло оно все! Это ничего не меняет ни в наших отношениях, ни в моих чувствах к его брату, ни в том, насколько я сейчас разбита. Все, чего я сейчас хочу, это свернуться калачиком под одеялом, укрыться с головой и забыть обо всем на свете. Никого не видеть, ни о чем не думать.

Нокс выставил меня в глупом свете, и, возможно, Майлз поступит со мной так же. Разве он уже не начал надо мной издеваться?