Я уже не в состоянии сопротивляться, хоть и не знаю, как найти выход из этой ситуации. Он кладет мою подушку мне под голову, но сейчас меня меньше всего заботит комфорт. Майлз причиняет мне боль иначе, и я чувствую стеснение в груди, думая о том, сколько времени ему понадобится, чтобы уйти? Чем дольше мы лежим в тишине, тем больше я нервничаю.
– Ты не надел презерватив, – напоминаю я ему.
– Не надел.
Я крепко сжимаю зубы, ощущая желание убежать от него и броситься в кислоту.
– Тебя это беспокоит? – спрашивает он, проводя ладонью по моему животу, и я понимаю, что его прикосновения не вызывают у меня никакого дискомфорта.
– Ты хочешь, чтобы я забеременела?
– Не сейчас. Я знаю, что у тебя стоит внутриматочная спираль.
– Как ты об этом узнал? Это Но…
– Не надо, – предупреждает он. Сжав губы, я пытаюсь отстраниться, но это только усиливает осознание того, что его член все еще находится внутри меня.
Майлз двигается почти в такт со мной, медленно входя и выходя из меня, и я слегка вздрагиваю. Но не от отвращения.
– Плохим девочкам не позволено кончать, – говорит он, целуя меня в шею.
– Ну и ладно, я все равно не хочу, чтобы ты ко мне прикасался.
Однако неожиданно во мне происходит некий перелом или, скорее, вспыхивает новый импульс. Непреодолимое желание не сдаваться. Из-за того, что я чуть было не заговорила о его брате, я понимаю, что все еще чувствую зазубренные осколки в груди, которые режут меня при каждом вдохе. Мне хочется убежать и от них, и от Майлза.
Поэтому я резко запрокидываю голову, и в месте, куда я ударила его в нос, раздается приятный хруст, предвещающий стон боли.
Майлз хрипит, и, бросившись вперед, я вырываюсь из его хватки и падаю на пол. Я хватаюсь за ленту зубами, ослабляя ее достаточно, чтобы освободить руки. Адреналин в моих венах зашкаливает, и когда, поднимаясь на ноги и оглядываясь через плечо, я замечаю, что Майлз уже стоит прямо за мной, я стремительно выбегаю из комнаты на кухню, а затем в коридор. Однако, как только мои пальцы касаются ручки входной двери, он врезается в меня всем своим телом. Я ударяюсь лицом о дверь, из моих легких вырывается весь воздух, а в ушах раздается его смех.
– Значит, ты все еще жива, – произносит он, и я усмехаюсь в ответ.
– Конечно, жива.
Он поворачивает меня к себе лицом, и когда я поднимаю глаза, меня охватывает буря эмоций. Из его слегка искривленного носа течет кровь. Он сжимает пальцами носовую перегородку, отчего кровотечение усиливается, сопровождаясь неприятным звуком. Однако, когда Майлз убирает руку, я замечаю, что его носовая перегородка больше не искривлена, а просто распухла и уже покрылась синяками. Вероятно, к завтрашнему дню его глаза заплывут.
Глядя на его окровавленную руку, я не могу сдержать резкий вздох.
– Это просто ужасно, – говорю я. – Тебе нужно уйти.
– Уиллоу.
– Я только что сломала тебе нос! Почему ты не уходишь? – кричу я, чувствуя, как к глазам вновь подступают слезы.
Вместо ответа Майлз мягко касается моего бедра рукой, от которой я не могу отвести взгляд, а спустя секунду уже обхватывает мои ягодицы обеими руками. В один миг Майлз подхватывает меня на руки, прижимает к двери, раздвигает мои ноги и снова входит в меня, словно мы никогда не расставались. Словно мое тело – это его собственность.
– Ты чувствуешь это? – спрашивает он.
Мне кажется, что он почти не двигается, но в то же время я чувствую трение, от которого по моей спине бегут мурашки.
– Нет, – лгу я, крепко сжимая его бицепсы.
– Ты вызываешь зависимость, – он наклоняется и целует меня в подбородок, вероятно, оставляя на нем свою кровь.
– Ты придурок, – шепчу я. – И к тому же нарушил закон.
То, как он нежно облизывает и покусывает мою шею, вызывает у меня смешанные чувства.
И я больше не могу этого выносить.
Хочу ли я его? Нет. Хочу ли я прекратить? Снова нет.
Эта мысль разрывает меня на части.
– Вот так, – говорит он, кладя мою ногу на свое бедро и опуская руку между нами. Он медленно проводит пальцами по моему клитору, словно секс со мной это всего лишь часть какой-то утренней рутины.
Но одну вещь я знаю наверняка: парни Уайтшоу уходят сразу после того, как заканчивается секс.
Я пытаюсь убедить себя, что Майлз заинтересован во мне лишь с точки зрения секса. Возможно, он просто хочет похвастаться перед братом, что переспал со мной, а после все вернется в прежнее русло. Я снова буду избегать его и хоккейную команду, а он будет доминировать в ней.
– Хорошо, – шепчу я, – возьми меня.
Он приподнимает голову, чтобы встретиться со мной взглядом, и когда его пальцы вновь находят мой клитор, я не могу сдержать стон. Мне не важно, что он может прочитать на моем лице, но, когда Майлз закрывает глаза, создается впечатление, что он пытается скрыть от меня свои мысли за непробиваемой стеной.
Пока Майлз не ворвался в мою жизнь и в мое тело, я не осознавала, насколько ослабила свою бдительность. Я не представляла, какую реальную опасность он собой представляет.
