Я заказываю напитки и устраиваюсь рядом с Уиллоу, напротив Вайолет и ее молодого человека. Пока девочки увлеченно обсуждают танцевальные номера других команд и своей, я замечаю, что Джеку становится скучно. Он лениво рисует что-то на плече Вайолет, а она прижимается к нему в ответ.
– Что у нас здесь? – Я едва сдерживаю вздох, когда у нашего стола появляется мой брат. – Привет, братишка. Девушки, не возражаете, если мы присоединимся к вам?
Вайолет переводит взгляд на Нокса, затем на Уиллоу, которая первой кивает ему, и на его лице появляется ухмылка. Вскоре нас становится больше, и мы теснимся вокруг стола. Нокс и Стил, закадычные друзья, присоединяются к нам вместе с Эриком и Джейкобом – двумя новичками, которые невероятно хорошо играют в хоккей. Их присутствие притягивает взгляды других посетителей бара как магнит, и к нам тут же начинают подходить девушки из других танцевальных команд, трогая парней за плечи и хлопая ресницами.
– Я никогда не стану такой, – тихо говорит Уиллоу Вайолет, и я прислушиваюсь к их беседе. – Если я начну заигрывать с хоккеистами, ты должна будешь отправить меня в психиатрическую больницу.
Я замечаю, что Нокс тоже услышал эти слова, и вижу выражение его лица, когда он наклоняется к Уиллоу.
– Тебе не следовало этого говорить, детка, – говорит он ей.
– Правда? – ухмыляется она.
– Да, потому что в моих глазах твои слова звучат как вызов. И в конце концов, мне придется постараться, чтобы завоевать твое расположение.
Я усмехаюсь, и Уиллоу толкает меня локтем.
– Майлз, ты хочешь что-то сказать?
Я смотрю на своего брата, а затем на нее и понимаю, что верю ей. Она никогда не будет пресмыкаться перед теми, кто этого не заслуживает, поэтому я не вступаю в спор и не упрекаю брата. Уиллоу заставляет мое сердце биться быстрее, а ее очарование словно притягивает меня невидимой силой, и я не хочу ничего другого.
В этом и заключается моя ошибка, за которую я буду расплачиваться еще очень долго.
Я стою перед дверью морозильной камеры, и у меня сводит живот. Я не хотел запирать ее там, но эта девушка должна была прийти в себя. Мне нужно было найти способ вывести ее из того состояния, в котором она находится в последнее время. Уиллоу равнодушна ко мне, даже когда находится в моей постели. Она не хочет чувствовать мои объятия, но и не противится им. Ей все равно, что Нокс вызывает у меня негативные эмоции каждый раз, когда они находятся в одной комнате. Уиллоу не осознает, что, в отличие от моего брата, я не бросил ее.
Какое-то время она сможет продержаться и не замерзнуть, поэтому я оставляю ее в морозильной камере и возвращаюсь в раздевалку за своей сумкой. Рассчитывая, что Уиллоу не поддастся панике и выдержит холод, я не спешу возвращаться, хотя все инстинкты требуют немедленно бежать к ней. Прошло пятнадцать минут. Мое сердце бьется как сумасшедшее.
«Вы занимаетесь спортом?» – спрашивают меня умные часы.
Нет, я просто очень переживаю, потому что Уиллоу не стучит в дверь и не просит освободить ее.
По моему позвоночнику словно скользит лед.
Возможно, двери морозильной камеры слишком толстые, и я не слышал ее стука, или же она решилась постучать только тогда, когда я уже ушел?
Отперев дверь, я резко распахиваю ее и застываю от ужаса. Передо мной открывается страшная картина: Уиллоу лежит на полу лицом вниз, ее руки вытянуты, словно она пытается дотянуться до двери, глаза закрыты, а на волосах виднеется иней.
Ворвавшись в камеру, я подхватываю Уиллоу на руки. Ее рубашка задирается до самых ребер, открывая живот, и, поспешно опустив ее, я выхожу из холодильника, позволяя дверям захлопнуться за нами.
Она дышит?
Я приподнимаю колено и, уложив на него Уиллоу, подношу руку к ее лицу. Мои пальцы согреваются от ее неглубокого дыхания.
– Все хорошо, дикарка, – говорю я ей, снимая пальто и укутывая ее в него. – Ты в порядке.
Притягивая Уиллоу к себе, я обращаю внимание на ее окровавленные ногти. Секунду я смотрю на них, а затем стараюсь выбросить эту картину из головы и сосредоточиться на том, как помочь ей выжить.
– Останься со мной, – прошу я ее.
Пытаясь справиться с тошнотой, я сажусь в машину и включаю отопление. Голова Уиллоу безвольно падает, когда я наклоняюсь, чтобы пристегнуть ее ремнем безопасности, и, взяв ее руки в свои, я стараюсь согреть их теплым воздухом, который дует из печки. Ее пальцы кажутся белыми и ледяными. Если из-за меня она получит обморожение…
Я рад, что Нокс удерживает всех ребят подальше от дома хоккея. Это позволит нам исправить ситуацию без лишних глаз.
Я спешу домой, и к тому времени, как мы подъезжаем, в машине становится очень жарко. Уиллоу слегка вздрагивает, вытягивая руки вперед.
– Майлз, – говорит она, и ее зубы стучат. – Что…
– Я с тобой.
– Как же холодно! – шепчет она.
– Я знаю, и это моя вина.
