Я торопливо пробиралась сквозь толпу на мосту, как вдруг заметила какого-то мужчину в одежде, сшитой из дорогих тканей. Он подошел к одному из торговцев, и у того загорелись глаза. На мужчине не было плаща, а рубашка была достаточно плотной, чтобы защитить его от холода. И в то же время мешочек, привязанный к его поясу спереди, был хорошо заметен.
А судя по тому, что он свисал чуть ниже бедра мужчины, я была готова поспорить, что в нем лежало не меньше десяти монет.
Я ускорила шаг, не сводя глаз с мужчины. Внутри все свело от отчаяния; это ощущение подталкивало меня вперед, но жадность могла меня погубить, или, что еще хуже, из-за нее меня могли поймать.
У меня было достаточно еды, чтобы пару дней было чем утолить голод. Но до сбора десятины оставалось всего несколько дней, а мне необходимо сбежать до того, как подойдет срок.
Потому что все подданные короля должны были предстать пред ним и уплатить причитающуюся десятину от той силы, которой они обладали.
А я не могла этого сделать.
Даже если бы у меня была возможность хоть как-нибудь выплатить то, что причиталось отцу, по его же собственному мнению, придворные узнали бы меня при первом же взгляде. Стражники, которые патрулировали мост, городские улицы и подземелья, не имели такой чести, зато у стражи короля она была. А они наверняка будут рядом с королем, чтобы защищать его, когда он примется лишать подданных того немногого, что было в их распоряжении.
Стражники не задумываясь убивали людей за то, что они не платили десятину. Лишь страх перед тем, что они могли со мной сделать, был сильнее страха перед повстанцами.
Через силу я придвинулась ближе к мужчине, который водил руками по накрахмаленной рубашке, совершенно не обращая внимания на окружающих.
Вести себя так на мосту было неразумно.
Мост давно стал местом, где обретались воришки, но попасться им здесь было так же легко.
Если бы не страх, переполняющий меня из-за нехватки монет в карманах и еды, которой можно было бы набить желудок, я бы, наверное, отвернулась. Но позволить себе этого я не могла: не так уж далеко было время сбора десятины.
Мужчина перебросился парой слов с торговцем, стоявшим перед ним, а затем передал ему две золотые монеты.
И у него осталось на две монеты меньше, чем могла бы забрать я.
Я подавила парализующий страх и бросилась вслед за мужчиной. Он уже удалялся от торговца уверенной, целеустремленной походкой. Спускался по мосту, совершенно не подозревая о том, что я следовала за ним.
В плаще вроде моего легко затеряться в море плащей тех, кто пришел на рынок. Так мне хоть отчасти удавалось сохранить анонимность.
Я спешила изо всех сил, стараясь добраться до мужчины до того, как он приблизится к дворцу. Я ускорила шаг, сокращая расстояние между нами. Сердце бешено колотилось в груди в такт шагам.
Он остановился, чтобы пропустить тележку торговца, грохотавшую по брусчатке деревянными колесами. Тогда я поняла, что это мой единственный шанс.
Тележка пронеслась в мою сторону, едва меня не задев, и я бросилась вперед, вцепившись в этого мужчину, чтобы не упасть. Я налетела на него, размахивая руками, и крепко вцепилась в его рубашку, сделав вид, что падаю. Он тоже не удержался и вместе со мной врезался в мужчину, стоявшего позади него. Втроем мы едва удержались на ногах среди всей этой толпы.
Не теряя времени, я потянула кожаные завязки, на которых держался поясной кошель, и сжала его в руке.
– Мне так жаль, – пробормотала я дрожащим голосом, когда снова выпрямилась. – Я не видела, куда иду.
Он пробежал по мне оценивающим взглядом, таким пристальным, что я ощутила его тяжесть. Вдруг я всем своим существом поняла, что от этого мужчины надо бежать.
Я схватилась правой рукой за его рубашку, пытаясь встать, а левой изо всех сил вцепилась в кошелек с монетами. Замешательство на его лице сменилось беспокойством, и он протянул ко мне руку.
– Ты в порядке?
Я выдавила из себя легкую улыбку и приняла как можно более беззащитный вид.
– Да. Я просто… не удержала равновесие. Со мной все в порядке.
Я молилась, чтобы он так и не заметил, насколько легче стал его пояс. Он положил руки мне на плечи и крепко прижал к себе; на секунду замешкался и кивнул мне со словами:
– Будь осторожнее. На этом мосту всякое может произойти с девушкой вроде тебя.
Он и понятия не имел, что для девушки вроде меня этот мост представлял куда бо́льшую опасность, чем для кого угодно. Как и все это королевство.
Я кивнула в ответ и сжала кошель в кулаке, а затем сделала небольшой шаг назад и склонила голову, не поднимая глаз.
– Спасибо, сэр. Постараюсь.
С этими словами я развернулась и без особых усилий растворилась в толпе. Сердце колотилось от чувства тревоги и вины, но ни того ни другого было недостаточно, чтобы я пожалела о содеянном.
