Мика поднес руку к моей щеке. Меня охватило чувство вины. Беспокойство Мики и его глубинные причины легли на меня тяжким грузом. С той поры, как я покинула дворец, Мика стал моей опорой, моим доверенным лицом и ближайшим другом.
Но в его изучающем взгляде скрывалось…
Вдруг вдалеке раздался громкий пронзительный крик. Рука Мики резко замерла в дюйме от моего лица. Мы оба застыли и напряженно прислушались. Внезапный звук шагов по булыжной мостовой раздался слишком близко, чтобы чувствовать себя в безопасности.
С расширенными от тревоги глазами Мика повернул голову на звук приближающихся шагов. Опустив руку, он коснулся рукояти спрятанного за поясом кинжала и с заметным отчаянием в голосе настойчиво прошептал:
– Надо уходить. Сейчас же!
Сердце бешено колотилось в груди, по всему телу разливалась паника. Я изо всех сил потянула Мику за руку.
– Держи.
Голос мой был полон страха, но также и решимости. Я сунула руку в карман и вытащила из кошелька половину монет.
– Вот же черт! Ты где их взяла?
Мика схватил меня за руку и сжал в ладони монеты, а затем оглянулся через плечо.
– Украла, – немедленно прошептала я, устремив взгляд туда, откуда приближались чьи-то шаги. – Возьми их и уходи. Найди безопасное место, где тебя не найдут. Вечером встретимся на этом же месте.
– Тебе они нужнее.
– Они нужны нам обоим, – настаивала я. Мы оба знали, что так и есть.
Мика колебался пару мгновений, разрываясь между беспокойством за меня и желанием сбежать. Но мы понимали, что поодиночке нас поймать гораздо труднее, чем вдвоем. Я сунула монеты ему в руку. Он кивнул мне в ответ, схватил их покрепче, а затем пожал мне на прощание руку.
– Будь осторожна, – пробормотал он. В его голосе звучало беспокойство вперемешку с решимостью. А потом он исчез, растворившись в тени, будто его здесь никогда и не было.
Я осталась одна в тускло освещенном переулке, и почувствовала, как сердце в груди застучало, словно военный барабан. Шаги становились все громче, приближаясь с каждой секундой. Вместе с адреналином меня захлестнул страх. Повинуясь инстинкту, я развернулась и побежала в противоположную сторону.
Я бросилась по узкому переулку, перепрыгнула через выброшенный кем-то ящик и увернулась от человека, бежавшего мне навстречу. При каждом вдохе легкие горели, но я не останавливалась.
Мысли лихорадочно метались: я пыталась продумать план действий прямо на бегу. Мне нужно найти место, чтобы спрятаться, смешаться с толпой и скрыться с глаз тех, кто рыскал по улицам. Было не столь важно, кого они разыскивали: гвардейцы короля без разбору хватали всех, кто попадался им на пути.
Улицы были переполнены людьми, и все были на взводе. Я оглядывалась по сторонам, как и все остальные. Сквозь толпу пробирались десятки стражников.
Я замедлила шаг, опустила голову и принялась проталкиваться через толпу.
– Вон там!
Я услышала, как кто-то окликнул меня из-за спины, но не осмелилась обернуться, чтобы посмотреть, кто это.
– Это она!
Сквозь уличный гул до меня донесся голос. Сердце замерло. Меня охватила паника, и я едва не бросилась бежать, но заставила себя успокоиться. Я пробиралась сквозь толпу, легко проскальзывая между телами и пытаясь затеряться среди них.
И все же судьба не была ко мне благосклонна.
Не успела я отреагировать, как чьи-то сильные руки схватили меня за плечи и дернули назад с такой силой, что плечо пронзила острая боль. Я споткнулась, пытаясь сохранить равновесие перед внезапным натиском.
Надо мной нависла крепкая фигура в темно-синей форме, которую носили часовые королевской гвардии. Он впился взглядом прямо мне в глаза. Страх внутри меня боролся с непокорностью, но я насилу отвела взгляд и постаралась притвориться той, кем не была.
Той, кто почитал короля и тех, кто ему служит.
– Я поймал ее, – бросил он через плечо.
Я вздрогнула, когда услышала, что к нам приближается кто-то еще. Он подался вперед и приподнял мой подбородок мозолистым пальцем, чтобы получше меня рассмотреть.
– Это она? – спросил другой стражник у него из-за спины, и я судорожно сглотнула.
Если меня отведут обратно во дворец, мне не жить. Отец этого не позволит. Сбежав во время налета, я предала его самого и все его королевство. Он не даст мне об этом забыть.
– Она.
Он взял меня за запястье и притянул ближе к себе. Прохожие старались держаться от нас как можно дальше.
Я была для них никем. Ради меня они не стали бы рисковать своими жизнями. Мика тоже исчез без следа, как я ему и велела.
Я была готова услышать, как это слово сорвется с его губ и как все вокруг удивленно вздохнут, услышав его, но не ожидала, что он проведет большим пальцем по до сих пор болевшей метке повстанцев со словами:
– Похоже, наша воришка еще и предательница.
Стиснув зубы, я выслушивал, как отец меня отчитывал.
Как будто я виноват в том, что сестру схватили.
Как будто я и сам не умирал от отчаяния, пытаясь придумать, как же нам ее вызволить.
Хотя ничего необычного не произошло.
