Проходя по оживленному рынку, я не удержалась и украдкой посмотрела на кошелек, который крепко сжимала в руке. Этих денег более чем достаточно, чтобы продержаться несколько недель, а то и месяцев, если я буду разумно расходовать средства. От тяжести монет слегка утихла тревога, которая грызла меня изнутри. Я убрала кошель в карман.
Стражники по-прежнему стояли у входа на мост. Я насилу прошла мимо них, хотя мышцы ныли с каждым шагом, приближавшим меня к ним. Только я переступила порог, выложенный безупречной брусчаткой, как тут же оказалась на пыльной мостовой. Я осмелилась обернуться через плечо всего один раз, дабы убедиться, что меня никто не заметил.
И что тот мужчина не заметил, как я его обокрала.
Но стражники не удостоили меня вниманием, так что я ускорила шаг и припустила по узким улочкам. Чем дальше я уходила от моста, тем невзрачнее становились дома и лавки.
А что же обитатели этих домов? Их жизни также становились все менее значимыми.
У тех, кто мог похвастаться близостью к королю, явно было что ему предложить. Вероятно, их магия была ему чем-нибудь полезна.
Вонь мусора и разложения наполняла воздух и смешивалась с ароматом специй, доносившимся из захудалых продуктовых ларьков, разбросанных по улицам.
Контраст с роскошью дворца и дворцового моста становился все более резким. Но чем дальше я от них уходила, тем легче мне дышалось.
Тяжесть украденных монет в кармане давала ощущение безопасности, временную передышку от терзавшего желудок голода.
Я шла по полуразрушенным улицам, всматриваясь в лица прохожих. На многих из них читались усталость и смирение. Дух этих людей был подавлен бременем повседневных забот. Жизнь за пределами дворца открыла мне суровые реалии, постоянно напоминавшие о том,
Я оплакивала все, из чего складывалась моя прошлая жизнь, и в то же время молилась богам, чтобы никогда больше туда не вернуться.
Опустив голову, я незаметно слилась с окружавшей меня нищетой и безнадежностью. Потрепанный плащ прекрасно справлялся с этой задачей. Он скрывал мою личность и создавал иллюзию безвестности на этих богом забытых улицах. Выживая здесь, я научилась становиться невидимкой, превращаться в призрак, блуждающий среди теней.
И эти навыки сослужили мне хорошую службу.
Я свернула направо, в старый заброшенный переулок, и миновала ветхий домик, увитый виноградными лозами, крадясь по осыпающемуся красному кирпичу. Пожилая женщина, которая в нем жила, редко выходила из дома и принимала гостей, а в маленькую нишу в глубине сада заглядывала еще реже.
Я устроилась в своем пристанище и достала из-под плаща хлеб с яблоком. В такие моменты я жалела, что у меня нет ножа, но вскоре должен был прийти Мика.
Смакуя первый кусочек украденного хлеба, я услышала чьи-то шаги в конце переулка. Они становились все громче. На всякий случай я отложила еду подальше и притихла, пока шаги не замедлились.
Из тени вышел Мика. Худощавая фигура плавно сливалась с окружающей темнотой.
– Добыла что-нибудь? – спросил он тихо и забегал глазами вокруг в поисках возможной опасности. Затем он наклонился и со стоном уселся рядом со мной.
– И очень даже немало, – ответила я, вытащив хлеб и разломив его пополам. Он с жадностью схватил свой кусок.
Этот голодный взгляд невозможно было не заметить.
– А ты?
Мика утвердительно кивнул и протянул мне небольшой мешок. Он показался мне слишком легким для того, чтобы в нем были монеты.
– Мне удалось стащить его возле дворца из кареты одного дворянина.
Я осторожно открыла мешок и увидела несколько сложенных листов пергамента, скрепленных королевской печатью.
– Это королевская корреспонденция.
Я уже было запустила туда дрожащие пальцы, но при этих словах замерла. Меня парализовал страх. Я уронила кожаный мешок на землю.
– Нам нельзя это оставлять, – твердо сказала я громким шепотом. – Если нас поймают с этими письмами, на кон будут поставлены не только наши жизни.
Я качала головой, пытаясь осмыслить сказанное Микой. Раз это королевская корреспонденция, там есть важные документы со сведениями, которые можно использовать как рычаг давления на власть имущих. Мы не могли себе позволить столь легкомысленно отнестись к такому риску.
Для меня он представлял гораздо бо́льшую угрозу, чем украденные монеты.
Даже если король и его стража еще меня не разыскивали, за этими письмами они точно придут.
Вот это больше всего и выбивало меня из колеи. Даже если он и разыскивал меня, об этом никто не знал.
Я была пропавшей принцессой, которую все до сих пор считали запертой в башне.
Я была изъяном в безупречном правлении короля. Он скрывал меня от всех с таким же усердием, с каким я сама скрывалась от него.
Мика бросил на меня обеспокоенный взгляд.
– Ты права, – признал он с напряжением в голосе. – Я бы ни за что не стал их брать, если бы ты не уезжала.
Он провел мозолистыми руками по светлым волосам, которые переливались на солнце.
