Скрытые инструменты комедии полностью

Давайте внесем изменение в ситуацию. Скажем, я приехал из Нью-Джерси. И сыт по горло насмешками над моим штатом, как раз на днях посмотрел «Субботним вечером в прямом эфире» (помните, Фред Армисен в роли Патерсона, полуслепого губернатора штата Нью-Йорк, который в своих шуточках изгаляется над Нью-Джерси и его уроженцами?). Так что, по мне, Нью-Йорк — паршивое место, кишащее ворами и мошенниками, верно? Вот такое у меня мировосприятие. Итак, я на одну секунду опустил сумку, отвернулся, а когда повернулся снова, моей чертовой сумки и след простыл! Я должен разозлиться, правда? Меня ограбили, как еще реагировать? Но подумайте хорошенько, ребята. Злость не станет его первой реакцией, ведь тогда получится, что он слишком много знает. Если мое мировосприятие предполагает, что жители Нью-Йорка воры, то о чем я должен подумать в первую очередь? Что я был прав! Мне не верили, а я — прав!!! «Я так и знал! Паршивые ньюйоркцы! Паршивый Нью-Йорк! Достали!!!» Потому что даже психологи вам скажут: выбирая между состояниями счастья и правоты, большинство людей предпочтут правоту.

Если вы примете точку зрения вашего персонажа, исходя из его мировосприятия, то вам в голову придет множество эмоциональных деталей, диалогов и действий, а не просто избитые клише: «Меня ограбили — я злюсь. Я ем мороженое — я счастлив». Мировосприятие означает, что ваш персонаж пластичен — то есть может меняться или трансформироваться с приобретением опыта. Мировосприятие может изменяться, но только шаг за шагом, по мере получения соответствующего опыта. Вернемся к нашему подозрительному парню. Стоит ему приобрести опыт доброго отношения со стороны людей — и его точка зрения может начать меняться. Даже воспринимая мир как жутковатое место, можно поступать так, чтобы сделать его менее опасным. А воспринимая мир как средоточие счастья, всегда можно столкнуться с обстоятельствами, которые омрачат картину.

Психиатры скажут вам, что люди не меняются. Допустим, вы вышли замуж за бездельника. Через тридцать лет рядом с вами окажется постаревший, растолстевший и полысевший бездельник. Но персонажи в комедиях действительно меняются. В ситкомах создается ощущение, что персонажи и ситуации не меняются никогда, но даже там персонажи с весьма четкими взглядами на жизнь эволюционируют, изменяются и меняются полностью — иногда лишь в мелочах, в зависимости от того что с ними происходит. Четверо чудаков из «Теории Большого взрыва» по ходу действия все обзавелись подружками. Лу Грант из «Шоу Мэри Тайлер Мур» (Mary Tyler Moore Show), представ перед нами грубым циничным брюзгой в самом начале, приобретает некоторую мягкость с течением лет и под влиянием Мэри Ричардс. Он, конечно, эту мягкость скрывает, но вы-то знаете, что она где-то притаилась в ожидании очередного повода проявиться. То же самое относится и к Луи Де Пальме в «Такси», к Дебре и Мари в ситкоме «Все любят Рэймонда» и к Сью Силвестр в «Хоре» (Glee). Оставаясь неизменными по своей сути, персонажи постепенно меняются — в крошечных, но многочисленных деталях. Так точно и в жизни. У каждого из нас собственное мировосприятие, и оно всегда — постепенно, шаг за шагом — претерпевает изменения по мере накопления опыта.

И если в ситкомах такие перемены несущественны, то во многих кинокомедиях происходит полная трансформация персонажа. Например, в романтических комедиях любовь — это магическая сила, превращающая придурка вроде Фила Коннорса из «Дня сурка» в милого парня, практически святого. В течение двух часов персонаж художественного фильма приобретает опыт, которого хватило бы на целую жизнь. Даже персонажи второго плана в художественных фильмах иногда претерпевают значительные метаморфозы.

Любой стереотип ограничивает персонажа в поведении и действиях. Мировосприятие дает персонажам полную свободу поведения и действий. Для Шелдона из «Теории Большого взрыва» мир — это математическая задача, которую необходимо решить; поэтому, желая приобрести побольше друзей, он просто придумывает алгоритм для решения этой задачи.