Тон Агды не предполагал возражений. Мальчишка кивнул и потянул Улу за собой дальше вглубь кухни.
– Дружище! – обрадовался ему кучерявый паренёк, весь перепачканный в муке и тесте.
– Чем занимаешься? – спросил Оланн, он протянул другу руку для приветствия и, кажется, в тот же миг забыл о существовании девочки, которую непонятно зачем притащил за собой.
– Пирогом к чаю. Давай поможешь с яблоками, – отвечал кучерявый.
Оланн взял нож, доску, ловко подкинул яблоко и вдруг снова обратился к Уле:
– Сгоняй в сад за шкурогрызами, а?
– Шкуро… кем?
– Ты что, первый раз на кухне?
Ула собралась ответить, что она первый раз в этом мире, которого ещё неделю назад для неё не существовало, но Оланн уже сбежал. Он вернулся, неся в руках двух зверьков, похожих на индюшачьи яйца. У зверьков на макушке между крошечными ушами рос лихой кудрявый чуб, который почти закрывал круглые любопытные глаза. Оланн поставил обоих существ на стол и положил перед каждым по яблоку. Шкурогрызы, не дожидаясь команды, обхватили яблоки тонким хвостиком и ровными как бритва зубами стали счищать кожуру, отправляя очистки себе в рот и громко чавкая.
Оланн молча положил перед Улой очищенное шкурогрызом яблоко и нож, а сам стал резать тонкими ломтиками второе. Мальчишки болтали о девчонках и свиданиях, Улины опасения по поводу незнания языка не оправдались – уже не первый раз за день девочка жалела, что понимает всё, о чём вокруг говорят.
Наконец стол к ужину был накрыт, обитатели приюта стали рассаживаться. Ула замешкалась, возможно, здесь у каждого было место – как в шкафу с кружками справа от двери, где под каждой значилось имя владельца. Нина и Алек пристроились возле Гроотхарта. Пока Ула топталась на месте, единственный свободный стул остался между Симонэ и Оланном. Пришлось сесть туда.
– У нас сегодня трое новых членов семьи, – Агда тепло улыбнулась и продолжила: – Давайте их поприветствуем!
Дети за столом начали в ответ улюлюкать, стучать ложками и аплодировать.
– Это Нина Афанасьева, – Агда протянула руку туда, где сидела Нина. – Она из вампирской ветви.
– Привет, Нина! Добро пожаловать под нашу крышу, Нина! Мы тебе очень рады, Нина! – выкрикивали дети смеясь и наперебой.
– Это Алек Афанасьев, они с Ниной брат и сестра, – пыталась перекричать всех Агда. – Алек из ведовской ветви. А это Ула Готье, она из ветви оборотней.
Дети кричали: «Мы так вам рады! Хорошо, что вы наконец с нами!» – и многое другое, такое же тёплое и радушное. Ула чувствовала себя не в своей тарелке от такого количества смотревших на неё глаз, а Алек с Ниной раскрыли рты от удивления – так им никто и никогда не был рад.
После приветствия загремели ложки, еда отправлялась из больших блюд по тарелкам, звенели, стукаясь друг о друга, солонки и соусники. Тот, кто расположился ближе к котелкам и мискам, передавал еду соседям. Оланн сидел слева от Улы, он молча взял её тарелку и положил туда тушёные овощи, после так же молча наполнил тарелки старшей девочки, сидевшей напротив, и кучерявого Виктора, пока тот добывал на их край стола картошку, запечённую с сыром.
– Не смущайся ты так! Привыкнешь, и весь этот балаган станет тебе самым родным местом на свете! – старшеклассница напротив заговорила с Улой первая. – Оборотни, – кивнула старшеклассница в сторону Оланна и Виктора, – они все очень дружные. Стая есть стая. Первый раз вижу такого стеснительного оборотня, как ты!
Ула поняла, что от смущения она уже давно согнулась в крючок, и, глядя на идеальную осанку старшеклассницы, выпрямилась.
– Вот так-то лучше! – одобрительно кивнула та. – Меня зовут Ванда Вейн, вампирская ветвь из анклава Хох-Гроттен, что в Альпах, а ты откуда?
– Я… – Ула задумалась, это был очень сложный вопрос.
– Да, твоя семья, откуда вы?
– Мамины родители из Канады, папины – из Австралии, – пустилась Ула в рассказ, который, заученный наизусть, повторяли её родители всем новым знакомым: – Родилась мама в Америке, а папа много лет жил и учился в Аргентине, познакомились мама с папой в Марокко, а я родилась в России, семья постоянно переезжает, и домом каждый год зовётся новое место. Видимо, я из ниоткуда, – заключила Ула и пожала плечами.
– Вот это траектория! Ты вездесущая – настоящая омни! – рассмеялась Ванда.
За разговорами еда закончилась, тарелки стояли вычищенными, стаканы – пустыми. Пришло время десерта, начали убирать со стола. Ловкие руки складывали грязную посуду и приборы в четыре раковины у окна, где другие руки уверенными и отработанными движениями орудовали щётками. Посуду на чайную сменили в одно мгновение. Виктор и ещё одна девочка вытащили из духовки ароматный пирог. Ванда и Агда бросали в пузатый заварочный чайник соцветия, травы из баночек, тряпичных мешочков и бумажных коробочек. Запахи картофеля и сыра сменились ароматами душистых трав и пирога.
