– Создателем фонаря считается Андор Бьёрнсен, – начал рассказ учитель. – Механик работал в бывшей конюшне и использовал каретные фонари для освещения стола. На изобретение Бьёрнсена натолкнула женитьба: его очень расстраивало, что молодая жена, прибрежная женщина, не могла видеть слои, и мастер решил создать для неё очки. Бьёрнсен бился над прибором денно и нощно, но ни на йоту не приблизился к успеху, – Сорланд показал жестом, что значит ни на йоту. – В день, который считается датой изобретения светоча, Андор Бьёрнсен позвал жену примерить очки с семью новыми линзами. Молодая женщина надела окуляры и пожала плечами – окружающий мир остался для неё неизменным. Бьёрнсен впал в отчаяние. Изобретатель рвал на себе волосы, а жена стояла и ждала, пока тот успокоится. К тому моменту уже спустились сумерки. Женщина сняла очки и положила их на стол. Она открыла стеклянную дверцу каретного фонаря, торчавшего из дыры в столе, и потёрла пальцами фитиль свечи. Свеча вспыхнула, свет прошёл через линзы очков, и госпожа Бьёрнсен увидела клубы синего дыма внутри луча. Бьёрнсен издал победный крик – его супруга наконец-то видела то, что ему было нужно. Изобретатель выпроводил её за дверь и занялся чертежами и расчётами. К утру фонарь с новыми линзами был готов. Оставалось только зачаровать настройки и нанести краску, чтобы чары держались внутри фонаря. Бьёрнсен оделся, сложил изобретение в саквояж и отправился в малярную лавку Пурпурео заказать покраску устройства. В тот день Андор Бьёрнсен и Фортунато Пурпурео основали магические механические мастерские. Каждая уважающая себя энциклопедия упоминает об этих фактах с тем же рвением, с каким игнорирует причастность к открытию жены изобретателя. Госпоже Бьёрнсен ни много ни мало принадлежало изобретение самовозгораемых свечей, которые женщина придумала делать из воска обсидиановых пчёл ещё задолго до знакомства. Энциклопедии упоминают о существовании самовозгораемых свечей, но не в связи с изобретательницей, имя которой до нас даже не дошло, а в связи с тем, что во времена Пурпурео и Бьёрнсена фитили смачивали слюной вампира.
Учитель закончил рассказ и достал свечку из деревянной коробки с надписью «Чёрная дюжина». Он вставил её в фонарь, потёр пальцами фитиль, и тот вспыхнул без огня. Сорланд захлопнул переднюю линзу, и фонарь, словно кинопроектор, направил луч на пустую стену, весь воздух, попадавший в эту полосу, наполнился существами из плотного скопления света всех возможных оттенков.
– Это то, о чём ты спрашивала! – хором воскликнули Ула и Алек, обращаясь к Нине.
Светоч показывал ученикам слой эос, тот самый, по которому Ула бежала до озера Клейфарватн и в который ходила с Оланном на занятиях, этот же слой Алек видел в ночь знакомства с Сорландом и на уроках спиритологии у доцента Коркоран.
Нина всегда интересовалась, чего это друзья видят такого, что у неё не получается, и теперь расстроилась, что никто не обманывал. Видимо, вампирской ветви и впрямь досталось меньше талантов, чем остальным. К такому было сложно привыкнуть. Раньше Нина всегда была первой в учёбе, несмотря на ужасное поведение. Это была суперсила, которой она ставила на место задавак и зубрил из интерната. Но после того как Сорланд рассказал о её настоящих способностях, учёба вдруг потеряла смысл. Остальным трём ветвям надлежало корпеть над учебниками, вкладывать в головы знания, чтобы эти знания потом служили до конца жизни. Вампирам же, как рассуждала Нина, всего-то стоило подождать до совершеннолетия, когда запрет на распитие крови снимается, и вежливо попросить по глоточку у своих наполненных знаниями друзей. Какой смысл сегодня напрягать извилины, если потом целую библиотеку можно засунуть в голову не ударив пальца о палец? Нине впервые в жизни казалось, что знать всё на свете – это никакая не суперсила, а бестолковый дар, которому даже сами вампиры не могут найти применения.
Из музея дети вышли под впечатлением, Клара Пурпура и Аксель Тиер обсуждали, как после каникул на занятиях по смежным искусствам они тоже попробуют сконструировать нечто подобное. Пеларатти утверждала, что у её семьи есть похожий фонарь, не светоч, конечно, но другое не менее ценное изобретение Пурпурео и Бьёрнсена. С его помощью они смотрят трансляции из анклавов по всему миру. Сорланд задал на каникулах прочитать о самых значимых изобретениях авторов фонаря. Напоследок он отвёл учеников к бабуле Фрументо, знаменитой на весь Вильверлор поварихе и владелице одноимённой пекарни. Там румяный внук бабули Роберто угостил детей розовым какао с лавандовыми пряниками. За дверями пекарни официально начинались каникулы.
