– А ну-ка, доставай свой! – протянул он ей шапку.
Нина поджала губы от удовольствия и запустила руку поглубже. Она выудила крохотный блокнот с золотым карандашом. Дальше по кругу все вынимали из шапки полезные мелочи: Жильберта Фё получила ножны для клинка, племянникам Агды досталось по нитке бус, Симонэ вытянул конфету на палочке, Ула – ловцовую сеть, которыми оборотни пользовались в слоях, а Алеку, сунувшему руку последним, достался монетный обруч с нанизанным на него единственным трижуком.
Пока дети разглядывали подарки, Гроотхарт довольно ухмылялся.
– Тут написано «Сохрани и приумножь»! – удивилась Нина, обнаружив запись на форзаце блокнота.
– Это старинный девиз антикварных корсаров. Наверняка принадлежал кому-то из них в былые времена.
– Контрабандисту?
– Нет, антикварные корсары не были контрабандистами. Они называли себя хранителями истории. Считали, что люди не справляются с доверенными им реликвиями. Грабили много, но только во имя высокой цели. Так или иначе, корсары исчезли больше ста лет назад с появлением окрана и окран-советника.
– Спасибо, Гроотхарт! – дети наперебой начали обнимать старика.
– Пустяки, пользуйся на здоровье! – тот посмеивался по-доброму в ответ.
Город гудел до утра, детям разрешили веселиться со взрослыми, и те из них, кто не зевал с непривычки, отплясывали изо всех сил. Танцующие брались за руки и вставали в круг. Под задорную музыку они прыгали с ноги на ногу, потом вскидывали ноги, сперва левую, за ней правую, а потом перескакивали в сторону и оборачивались вокруг своей оси. Музыка постоянно меняла темп. Те круги, что образовывались снаружи уже танцующих, двигались в противоположную сторону. Кто вращался медленнее остальных, попадал во внешний круг, а иногда и просто валился в сугроб.
Нина так увлеклась подпрыгиваниями и подскакиваниями, что не заметила, как оказалась совсем далеко от друзей. Если бы Алек не нашёл её, она бы так и утанцевала на другой конец города. Правда, вернуться к Уле, Гроотхарту и остальным через площадь они уже не могли. Никто бы не стал останавливать музыку, чтобы дать им пройти. И танцевать в обратном направлении тоже не получилось бы просто потому, что у этих хороводов направлений было великое множество.
Алек предложил обойти площадь по соседним улицам, где не было пляшущих толп. Когда они поравнялись с музеем «Сохрани и приумножь», Нина резко затормозила. Двери музея были открыты, несмотря на праздничную ночь.
– Идём-ка, раз открыто! – сказала Нина и потянула брата к входу. – Я хочу там рассмотреть кое-что получше, без суеты.
– Как же мы без билетов? – возразил было Алек.
– Старые покажем, если спросят! Мы же не спали, считай, день ещё новый не наступил.
Алек недолго колебался. Он, конечно, переживал, что их хватятся на площади, но не устоял перед тем, чтобы заглянуть в пустой музей. Когда ещё такой случай представится, не известно!
Внутри было тихо. По правде сказать, кому ещё, кроме двух любопытных, случайно отбившихся от взрослых детей, могло прийти в голову в такую праздничную ночь разгуливать по музею.
Алек задержался возле витрины с мётлами, а Нина отправилась в зал смежных искусств, где собиралась получше рассмотреть каретные фонари. Идея, что при помощи одного лишь устройства вампиры могут видеть, как остальные, Нине очень понравилась. Вдруг такой фонарь попадётся ей у старьёвщика на субботнем рынке, или она раздобудет инструкцию, по которой сможет собрать фонарь самостоятельно? Нина рассуждала: если Ула с Алеком отлично справляются со своими профильными занятиями, значит, они непременно помогут ей с изобретением.
Маленькая и лёгкая, Нина бесшумно скользила в валенках из зала в зал. Ей понравилось быть в музее одной. Большинство экспонатов выставлялись без стеклянных витрин. Всё можно было трогать, и не нужно было стоять ради этого в очереди. Нина примерила вампирский плащ с подписью «Бургундская ложа, XVII век», без особого успеха попробовала проткнуть воздух магическим клинком, помахала на себя веером с приворотными чарами, подумала, какая это несусветная глупость, и уже собралась возвращаться, как вдруг услышала впереди шорох и стук каблуков.
Нина выглянула в соседний зал и увидела фигуру в облегающем костюме и цилиндре – директор школы Магдалена Маррон, которая успела переодеть вечернее платье, теперь нервно ходила вдоль витрины с каретными фонарями и безуспешно пыталась открыть переднюю дверцу.
Нина спряталась обратно за угол и от волнения закусила костяшки кулака. Она понятия не имела, что нужно делать в том случае, когда ловишь директора школы на краже с поличным. Особенно если эта директор по невыясненной до сих пор причине, возможно, охотится и за тобой тоже.
