Близнецы давали друг другу указания, следуя которым, Нина шла наверх собирать рюкзаки, а Алек – добыть чего-нибудь съестного на кухне. Близнецы отправлялись в дорогу, в этом не было никакого сомнения. Ула встала и пошла наверх.
Она постучала в дверь с грифельной табличкой «Двойняшки» и услышала в ответ:
– Я в спальне, у тебя чего, рук нет? Толкни ногой!
Ула вошла. В маленькой гостиной было, как всегда, уютно и немного не прибрано. Из-под кровати в Нининой спальне торчали две тонкие ноги. Нина пыталась оттуда что-то выудить, и это что-то не поддавалось. Следом за Улой, никого и ничего не замечая, вошёл Алек.
– Я взял яблок, бутербродов и шоколада.
– Круто! Хватит на пару дней, – прокричала Нина. – Не могу найти карту анклава, без неё будет не так просто.
– Не так просто что? – наконец не выдержала Ула, понимая, что близнецы заняты сборами и не собираются её замечать.
От неожиданности Нина сильно ударилась головой о кровать, а Алек, обычно довольно ловкий, уронил на пол яблоки. Настала неловкая пауза, после которой близнецы начали спорить между собой.
– Прекратите говорить так, словно меня тут нет, – перебила их Ула.
Брат с сестрой переглянулись и замолчали.
– Почему мы не можем взять её с собой? – Нина первая нарушила тишину.
– Потому что не можем подвергать Улу опасности. Вдруг Магдалена Маррон охотится и за ней тоже. У Улы ведь тоже есть это пятно.
– Вот именно! У меня тоже есть это пятно. Мы теперь в одной упряжке. Забыли? И вам придётся мне всё рассказать, неважно, опасно это или нет. Для начала кто такая Магдалена Маррон?
Когда близнецы закончили свой рассказ о жизни в интернате, визите незнакомки с тростью и побеге, о встрече с Сорландом и о сегодняшнем внезапном появлении директора, Ула целиком и полностью разделяла мнение друзей – всё это неслучайно. Однако она наотрез отказалась верить, что директор школы Корнуфлёр занимается похищениями.
– Может быть, она скаут, как и Сорланд! Может быть, она планировала забрать вас в Корнуфлёр.
– Видела бы ты эту шмыгу в цилиндре! Никакой она не скаут!
– Ну, подумайте, Алек, ты же сам сказал, она слишком много лет директор этой школы. Сорланд и другие учителя – хорошие люди, они не стали бы работать на преступницу.
– Гулес говорит, она самая могущественная ведьма Объединённых территорий, может, они её просто боятся!
– Я всё равно считаю, у нас нет повода для побега.
– У нас?
– Да, Алек, у нас. Если мы сбежим, то вместе.
– Тогда иди собирайся!
– Сначала дослушайте!
Нина плюхнулась в кресло и демонстративно положила ноги на стол, а Алек, словно щит, сложил руки на груди.
– Магдалена Маррон сегодня видела вас обоих. Так? Но прошла мимо как ни в чём не бывало! Значит, одно из двух: или она не знает вас в лицо, или не планирует похищать. А может, и то, и то.
Близнецы снова обменялись взглядами. Ула продолжила:
– Мы можем подождать. Посмотреть, что будет. Основательно подготовить побег, наконец! Глупо бежать от неизвестного противника. Нужно раздобыть о ней как можно больше сведений. Разведка – хлеб шпиона, так мой папа говорит.
Вести слежку за директором школы Корнуфлёр Магдаленой Маррон оказалось делом нехитрым по той простой причине, что она никуда не пряталась. С момента возвращения директор всё время была на виду.
По утрам она расхаживала по галереям в сопровождении трёх своих кошек и раздавала указания. Между занятиями мелькала то здесь, то там в компании других преподавателей. Её можно было повстречать на прогулочной крыше или в библиотеке, а за обедом директор неизменно сидела за большим круглым столом в окружении старших учеников. Магдалена Маррон была со странностями, вне всяких сомнений. Но ни в ком, кроме Нины, Алека и Улы, это, похоже, не вызывало подозрений. И, что было совсем очевидным, к троице директор никакого, даже малейшего, интереса не проявляла.
До города тем временем добралась зима, снег падал уже не робко и всё чаще оставался лежать на земле. Слабому зимнему солнцу не хватало усердия его растопить. С каждым днём разговоры о грядущих каникулах звучали всё чаще и чаще. Всё вокруг наполнялось предпраздничной магией, и о делах никто думать не хотел. Даже Нине, Уле и Алеку сперва наскучило следить за Магдаленой Маррон, а потом они махнули рукой и на не поддающиеся разгадке пятна.
Вильверлор готовился встречать Белые ночи. Главный ведовской праздник, как водится, обещал стать чем-то феерическим и незабываемым. Корнуфлёр каждая ветвь украшала как могла. В крыле у прибрежных людей появились ветки хвойных роз, так местные называли душистые ели с белыми шишками, что распускались как раз под праздники. Запах хвои обволакивал галереи и коридоры. Венки, сплетённые заботливыми руками госпожи Литлбёрд, украшали двери большинства классов. Оборотни развесили гирлянды бумажных фонариков, в каждый из которых посадили по маленькому облачку света из эоса. Крыло ведьм горело и сверкало, искрящиеся нити, развешанные вдоль стен, напоминали огненный дождь. И только вампиры ограничились плакатом «Счастливой Белой ночи», нарисованным от руки.
