Вниз дети бежали, наступая на пятки друг другу. Первым из окна вылез Алек, он держал светоч под мышкой. За ним пролезла Нина, Ула выпрыгнула из окна последней и захлопнула его за собой. Не мешкая друзья перемахнули через забор и спрыгнули на мостовую. Но тут Алек не заметил, как левая нога запуталась в чём-то, и повалился, сбив с ног и Нину с Улой тоже.
– Merci beaucoup![6] – раздался из тумана знакомый голос, и начищенный чёрный сапог прижал к земле руку Алека, ту, в которой мальчик держал светоч.
Направив остриё клинка Алеку на грудь, ухмыляющаяся Магдалена Маррон смотрела на него сверху вниз. Директор успела сменить утреннее нарядное платье на удобный дорожный костюм и убрать волосы, обычно ниспадавшие по плечам, под цилиндр. Маррон явно собиралась в дальнюю дорогу. Справа от ведьмы был открыт хол, за которым не виднелось ничего, кроме тумана.
– Пошевеливайтесь! – зарычала на детей директор и указала клинком в сторону хола. – Ну!
Алек, когда поднимался, незаметно отстегнул с пояса свой клинок. Он дождался, пока Маррон отвлеклась на фонарь, и попытался отправить заклинание в директора, но та увернулась. Расхохотавшись, Маррон процедила что-то неразборчивое, клинок вырвался у Алека из рук, взметнулся в воздух и завис напротив Нининого горла.
– Ещё один такой фокус, сопляк, и это будет её последний вдох! Марш в хол! Все трое, живо!
Прежде чем зайти в хол, Ула бросила взгляд на злополучный дом на развилке трёх дорог – три кошки директора сидели на подоконнике и провожали неудачников взглядом, никаких других свидетелей происшествия этого туманного утра поблизости не было.
Пройдя сквозь хол, они оказались на лужайке, окружённой туманом. По мёртвой листве под ногами Ула мгновенно узнала место, это была Бурая чаща, возможно, та же самая поляна, на которой Магдалена Маррон и Абелард Келлен выясняли отношения.
Дети стояли в полной растерянности, не зная, что с ними дальше будет. Они жались друг к другу, а директор тем временем пыталась установить фонарь, ковырялась в настройках и не обращала на них никакого внимания.
Алек первый вышел из оцепенения. Пока директор стояла спиной, он осторожно поднёс ладонь к рукояти клинка, но даже коснуться его не успел – клинок тут же взвился вверх и прижался к Нининому горлу.
– Прости, он меня теперь уже не послушается. Учебные клинки слабые, они не помнят хозяина, – сказал Алек, и Ула увидела, как у него намокли глаза. На Нинином лице, напротив, не было ни страха, ни сожаления, её переполняла злость.
– Мы знали, что это были вы! Всё время знали! – закричала вдруг Нина.
– Бестолковые, упрямые сопляки! Вы отняли у меня уйму времени! – прорычала в ответ Маррон.
Она наконец разобралась с настройками, и фонарь зажёгся. Правда, вокруг, даже несмотря на туман, было столько света, что лучи фонаря таяли и едва освещали пространство перед собой. Маррон выругалась, сняла с пояса собственный клинок, слегка облизала лезвие и вытянула руку над головой, словно проверяя направление ветра. Потом тем же клинком начертила на земле несколько незнакомых символов и, пробормотав что-то себе под нос, со всей силы воткнула клинок в землю. Вокруг мгновенно стемнело, словно настала ночь, и свет фонаря тут же вспыхнул, освещая поляну.
Директор довольно ухмыльнулась, вытерла лезвие от налипшей земли и направилась к детям. Выбросив руку вперёд, она, словно за невидимую ниточку, поддёрнула к себе клинок Алека и пристегнула к своему поясу.
– Вы двое, марш туда! – указала она близнецам на середину поляны. А Уле, которая дёрнулась вслед за друзьями, рявкнула: – Ты стой, где стоишь.
Нина и Алек послушно встали под лучи светоча. Но, к великому сожалению Маррон и удивлению детей, никакого света от них не исходило. Тогда Маррон сделала два шага вперёд сама, и её тело мгновенно приобрело то тусклое, холодное сияние, о котором говорила Нина. Директор снова стала бормотать ругательства и ходить вокруг близнецов. Те ничего не понимали и только вертели головами вслед за женщиной. Про Улу все забыли, и это был, возможно, самый первый раз в жизни, когда она по-настоящему такому обрадовалась. Ула собрала в кулак всю волю, вспомнила наставления Оланна и профессора Вадаса, присела, отмахнулась руками назад, вытянулась в прыжке в дугу, мысли из головы вылетели сами как по команде, и Ула приземлилась на землю на все четыре лапы.
В два прыжка Ула оказалась возле Маррон. Она набросилась на директора со спины и повалила на землю, стараясь вырвать зубами клинок. В следующую секунду Уле на помощь пришли Нина и Алек, но Маррон оказалась куда сильнее и изворотливее двоих детей и волка. Одним заклинанием она отшвырнула Улу на другой конец поляны, а вторым связала близнецов шнуром сейдом. Сама же директор отделалась только разорванным в нескольких местах костюмом.
