– Спасла? – Ула посмотрела на Маррон, которая с хитрым и довольным прищуром наблюдала за девочками из тёмного угла.
– Это была не директор Маррон всё время. Представляешь?! Ну или точнее не всегда она, – пожала плечами Нина.
Ула недоверчиво перевела взгляд с Нины на Алека и потом на Магдалену Маррон. Алек сидел себе преспокойно и гладил кошку. Маррон продолжала довольно улыбаться.
– Присядь, котик, – проворковала Маррон, указывая на свободное кресло. – В ногах правды нет.
Ула не двинулась с места. Директор понимающе кивнула.
– Ту женщину, которую вы ошибочно несколько раз приняли за меня, звали Рита Руж. Она была моей младшей сестрой. Печальный конец для человека, которому был дан второй шанс.
– Была? – удивилась Ула.
– Да, котик, была. К моей великой скорби, Рита Руж осталась в Бурой чаще. Теперь уже навсегда.
– Шмыга погибла от собственной злости, – снова шепнула Нина.
– Вы не выглядите расстроенной для того, кто только что потерял сестру! – выпалила Ула и только потом подумала, не было ли это чересчур грубо.
– Не выгляжу, – печально подтвердила Маррон. – Возможно, потому, что мы давно похоронили друг друга. А радость, что вы целы и невредимы, перекрывает мою грусть. Наше свидание с Ритой было непреднамеренным. К тому же моя сестра прожила достаточно долгую жизнь и сейчас, я надеюсь, на пути к новой. Ты можешь быть спокойна, Рита Руж больше не причинит никому вреда.
Ула тем не менее так и не двинулась с места.
– Чего она хотела от нас? – спросила девочка твёрдым голосом.
– Понимаешь, котик, некоторые люди умеют решать собственные проблемы только незаконным путём. К несчастью, Рита была как раз такой. Она хотела выторговать помилование за свои старые проступки, предоставив Абеларду Келлену более лакомый кусок, чем она сама. Ей повезло, и в процессе бесконечных неудачных попыток она наконец заполучила и фонарь, и вас.
– Директор прятала фонарь у себя дома по просьбе владельца музея, представляешь! – вставил Алек.
– А фонарь-то никуда и не исчезал с постамента! – добавила Нина. – Просто на него один из попугаев набросил шапку-невидимку! И всего-то!
– Значит, это мы во всём виноваты? Мы же вытащили… то есть выкрали его у вас из дома.
– Вы сделали то, что должны были сделать, – успокоила Улу директор. – Вы руководствовались справедливостью. И указали старой ведьме на прореху в охране её жилища, – Маррон хитро улыбнулась.
– Но это всё равно ничего не меняет. Мы занимаем чужие тела! Мы знаем, что мы каперы!
– Мы никого не убивали, Ула! Мы заняли освободившиеся тела, но заняли их по закону. Знаю, звучит фу-у и буэ-э! Но мы не духи и не убийцы! – затараторила Нина. – Помнишь, я рассказывала про очередь на переселение? Оказывается, люди тоже могут ждать такой очереди!
– Посмотри на себя, котик, – улыбнулась Маррон. – Ты стоишь в лучах светоча, и от тебя не исходит никакого свечения. От убийц, занявших чужие тела, исходит тусклый холодный свет. Ровно такой, что показал Нине светоч той ночью, когда Рита Руж пыталась ограбить музей.
Ула оглядела себя – она действительно выглядела совершенно обычно.
– Ты хорошая и смелая девочка, которая не бросает в беде друзей и принимает правильные решения в критический момент. Может быть, немного отчаянная, а иногда чересчур стеснительная. Но ты точно не преступница, котик.
С этими словами Магдалена Маррон встала из кресла и, шурша юбками, направилась к своему столу. Она сняла с пояса нож и поднесла его к светочу. Передняя линза каретного фонаря откинулась в сторону, чёрная свечка погасла. После этого Маррон щёлкнула пальцами, и в кабинете зажглись все остальные светильники. Пространство наполнилось тёплым светом. Один из светильников, что стоял ближе всего к креслам, ослепил чёрную кошку, что лежала на коленях у Алека. Она встрепенулась, спрыгнула на пол и недовольно фыркнула на лампу.
– На этом, котятки, я должна отправить вас спать. Что-что, а получить нагоняй от Агды Сьоберг за то, что её воспитанники до сих пор не явились домой, не входит в мои вечерние планы. – Маррон хлопнула в ладоши, и все три кошки мгновенно оказались у её ног. – Танка, Эстрейя и Ленивая Снорн проводят вас, – кивнула директор на своих питомцев.
Не дожидаясь возражения детей, Маррон прорезала ножом хол посреди собственного кабинета.
– Вы можете открывать холы прямо из школы, директор? – изумился Алек. – На уроках по холочерчению им рассказывали, что открывать проходы внутри зданий запрещает закон о границах и контроле за хол-перемещениями.
– Я хранительница холов и границ Объединённых территорий, котик, я могу очень и очень многое, но только не оставить вас без ужина. Марш домой! – скомандовала Магдалена Маррон, и кошки первыми шмыгнули через хол к дверям приюта, что мерцал по ту сторону.
– Из ножа вылетела красная лента, вот так: виу-виу! – Нина замахала рукой из стороны в сторону, стараясь достоверно изобразить произошедшее. – И задушила её!
