Но та лишь крепче ухватилась за рукоятку, стараясь вернуть себе власть над вихрем. Огненно-красный хлыст метался по поляне, то ударяясь с отвратительным скрежетом о землю, то взмывая в небо так, что двойника подбрасывало над землёй. Волчица Улы рычала и скалила зубы, Нина и Алек пытались как могли отползти прочь с поляны. Маррон вдруг вспомнила про близнецов и одним взмахом клинка освободила от пут. Двойник продолжала сопротивляться, пока наконец свободный хвост вихря, замотавшийся в петлю, не упал с высоты ей на шею и плечи.
Маррон бросилась на помощь, но вихрь бушевал, словно змея, танцующая вокруг жертвы. Он плотно затягивал петлю на шее женщины, не давая возможности приблизиться к ней и помочь. Как только тело двойника обмякло и стало опадать, вихрь со скрежетом втянулся обратно в клинок. Тот почернел и осыпался пеплом на мёртвую землю.
Магдалена Маррон кинулась к своему двойнику, она водила руками над её головой и неразборчиво бормотала, но это ни к чему не приводило – тело оставалось лежать на земле бездыханным.
– Bravo! Bravo! Bravo! – внезапно тишину нарушил незнакомый голос, и скудные аплодисменты послышались из тумана. Молодой мужчина, такой же прозрачный, как Старый Томб, преградил дорогу Нине и Алеку, которые бежали к Уле. Мужчина с интересом осмотрел близнецов, обошёл их вокруг и направился в середину поляны. Его голос звучал неприятно, словно из колодца, а глаза смотрели алчно. Он подошёл вплотную к бездыханному телу. Рядом с кроваво-красными волосами, рассыпавшимися по земле, валялся цилиндр. Мужчина пнул его, нога прошла насквозь, и головной убор остался лежать на месте.
– Никогда не мог вас различать, – пожал он прозрачными плечами. – Разве только по волосам.
– Данстан, – еле слышно выдохнула Маррон.
– Жаль, что победила ты, я ставил на Риту. Она была мне по духу ближе. Ты несёшь смерть и несчастия, Ма. Ты ничем не лучше тех, кого преследуешь.
Прозрачный прохаживался по поляне, Маррон молча провожала его взглядом. Сделав круг, он остановился возле Улы. Волчица свирепо зарычала.
– Интересная парочка, – ухмыльнулся прозрачный и показал сначала на белую прядь за ухом у Улы, а затем на чёрную шерсть за ухом у волчицы. Его, как призрака, совершенно не волновала близость хищного зверя, готового напасть в любое мгновение.
– Знаешь, забавная вещь – эти наши пятна, мы ведь не можем влиять на то, какую они примут форму, верно?
Маррон ничего не отвечала.
– Верно, – подтвердил призрак собственные слова. – Недавно попался на глаза один весьма интересный экземпляр. Я навещал старика Шлимме. Помнишь такого? Помнишь, конечно. По твоей милости бедняга скрывается среди троллей. Я ждал от Шлимме важную посылку, но его бестолковые приспешники перепутали чемоданы и привезли багаж какой-то малявки. Я думал всех наказать, но тут из-под крышки чемодана высыпались снимки девочки с необычной меткой каперов за ухом. Любопытно, не правда ли? – задав вопрос, призрак ухмыльнулся, но Маррон по-прежнему только следила за ним взглядом и ничего не отвечала.
Призрак шагнул к Уле, волчица клацнула зубами, прыгнула, но пролетела сквозь него. Не обратив на зверя никакого внимания, призрак потянулся к белоснежной пряди у Улы за ухом. Он не успел дотронуться, потому что Маррон выбросила руку с ножом перед собой, а потом повторила ещё и ещё раз. Директор наверняка произносила про себя заклинания, поскольку дымчатая фигура мужчины таяла на глазах. В ответ призрак процедил: «До скорой встречи, Ма!» – после чего окончательно растаял в воздухе.
Голова кружилась, а спина ныла. Ула чувствовала себя хуже, чем после своего первого погружения в слои. Волчицы рядом не было, Ула и с закрытыми глазами чувствовала, что её тотем где-то далеко, но в безопасности. Сама она лежала на чём-то гладком, но мягком. Вокруг пахло какао. Кто-то разговаривал вполголоса.
Ула приоткрыла глаза. В креслах напротив сидели Нина и Алек, в руках у обоих были кружки с дымящимся розовым какао, а на коленях – по кошке. А дальше, в тени, там, куда не доставал свет единственной лампы, стояло ещё одно кресло, старое, с высокой спинкой, и в нём сидела как ни в чём не бывало директор школы Магдалена Маррон. Перед ней тоже стояла дымящаяся кружка, а на коленях устроилась третья кошка, рыжая, с чёрной звездой на боку.
От такой картины Ула сразу же пришла в себя, собрала остатки сил и поднялась с кушетки. На дрожащих ногах она вышла в центр комнаты и встала под луч лампы, как актёр на подмостках. Только тогда близнецы и Маррон обратили на неё внимание. Нина отставила кружку с какао, вскочила и обняла подругу.
– Ула, ты очнулась! Я так переживала, мы все переживали! И Алек тоже, и твоя волчица, и директор!
– Директор! Нина, что здесь делает директор? – спросила Ула, заглядывая подруге через плечо. – Точнее, что мы все здесь делаем? – добавила Ула, только сообразив, что они находятся в директорской башне.
– Она спасла нас, – шепнула Нина. – Всё хорошо!
