Мест за столом было вдвое больше, чем обитателей приюта. Присоединиться к обеду приглашали всех желающих. Правда, обычно приходили только учителя и друзья выпускников, большинство учеников уже наслаждались каникулами.
Жильберта Фё наколдовала над столами воздушных змеев, те плыли в воздухе и рассыпали над головами собравшихся крошечные конфетти. Фицджеральду Омару Льюису поручили держать плакат, желавший выпускникам счастливого будущего. Гроотхарт вытащил из кладовой патефон, игла, поскрипывая, плыла по кольцам заезженной пластинки и подавала в медный динамик старомодную музыку.
– Не верится, что ты вечером уезжаешь. Нам о стольком ещё надо поговорить!
– Не могу же я сказать родителям, что останусь ещё на недельку, потому что не закончила разговор о том, как меня и двух друзей чуть не убила сестра директора. Каникулы пролетят – не успеем оглянуться!
– Ты запаслась почтовым порошком?
– Четыре неначатых пачки, – Ула похлопала себя по карману.
Друзья сидели на скамейке возле входа в дом и ждали, пока подтянутся гости. Профессор Вадас пришёл самым первым, он растянулся на траве и болтал с двумя выпускниками. Флоринда Сильвейра, наставник ветви прибрежных людей, только подошла и уже оживлённо рассказывала Агде, как во время эстафеты трое учеников пятого курса увязли на дне озера. Сорланда не отпускал ни на шаг Эгон Эхарт, выпускник старался урвать последние минуты общения с любимым преподавателем. На пригорке открылся хол, из него, поправляя складки платья, шагнула на тропинку наставница ветви ведьм Амандин Ронделе.
Она широко улыбнулась и помахала собравшимся. Покачиваясь на каблучках, Амандин Ронделе спустилась к поляне и каждому из выпускников вручила по крошечному флакону.
– В них запахи Вильверлора. На память, – сказала Ронделе, утирая навернувшуюся слезу. – Если заскучаете, можно открыть и попросить любой запах. Леса, озера, пекарни Фрументо.
– Неужели даже запах «Мутных склянок» здесь есть, госпожа наставница?
– Я искренне полагаю, что ученики Корнуфлёра не знакомы с запахом этого притона, бросающего тень на репутацию всего города, господин Орд.
Ронделе погрозила Оланну пальчиком и продолжила приветствовать выпускников и коллег. Когда учительница увидела троих друзей, то охнула и прижала руку к сердцу. Она подошла к скамейке, где сидели, болтая ногами, Ула с Ниной и Алеком, и молча потрепала Нину по голове. Нина раздражённо пригладила волосы, которые, впрочем, продолжили торчать во все стороны.
– Чего она охает?
– Ронделе впечатлительная.
– Всю голову разлохматила!
В ответ на это Ула ни с того ни с сего дёрнула Нину за волосы.
– Ай! Ты чего?!
– Причёску тебе поправила, – сказала Ула и дёрнула с другой стороны. – Теперь симметрично!
– Вот я тебе тоже сейчас как дёрну! – закричала Нина и попыталась ухватить Улу за косу, но та ловко увернулась, снова дёрнула подругу за вихор и пустилась наутёк.
Нина была ловкой и быстрой, но ежедневные тренировки оборотней сделали Улу практически неуловимой. Она проскакивала между людьми, перепрыгивала через стулья и смеялась над тем, как Нина не может её догнать. Девочки обежали приют и влетели в гостиную. Ула пронеслась сквозь кухню первой и юркнула за угол, откуда подставила подруге подножку. Нина растянулась на ковре в гостиной. Ула хихикала. Нина поднялась на ноги, она больше не играла в весёлые догонялки, а злилась и собиралась дать должный отпор. Но Ула снова оказалась ловчее, проскользнула под лестницей и встала у Нины за спиной.
– Смотри! – крикнула она и развернула Нину к зеркалу.
Та раскрыла рот от удивления. Она забыла, что секунду назад хотела только одного – проучить заносчивую подругу. Теперь всё внимание Нины было приковано к отражению в зеркале. Рыжая девочка в том же потёртом синем платье, только с идеально вьющимися локонами вместо непослушной соломы.
– Что со мной?
– Я давно заметила: когда ты злишься, твои волосы меняются, – радостно пояснила Ула.
– Получается, злость мне к лицу?
– Такое случается, Нина, – раздался за спиной знакомый голос. – Иногда мы неосознанно можем принять на себя чужие особенности характера или внешности. Кровь – это довольно серьёзный носитель информации. Вот почему изучать её так важно.
– Я ничью кровь не пила, господин Сорланд.
– Мне помнится, ты рассказывала историю, как, защищая Алека, укусила женщину. Смею предположить, что этот подарок достался тебе от неё.
– Ещё одна бесполезная часть жизни вампира, – пожала плечами Нина, но от зеркала отходить не спешила.
– Любой дар можно научиться контролировать и со временем использовать в собственных интересах, – подмигнул ей Сорланд. – Пойдёмте прогуляемся, пока все не расселись за столы, мне нужно поговорить с вами.
Девочки в сопровождении учителя вышли на улицу, захватили по дороге Алека, и Сорланд не спеша повёл троицу в сторону озера.
– Надеюсь, вы серьёзно отнеслись ко всем предостережениям директора Маррон?
Нина, Ула и Алек дружно закивали.
– К тому, что вам нужно хранить в тайне и кражу светоча, и схватку директора с сестрой, и в особенности помалкивать о родимых пятнах.
Друзья снова кивнули.
