На улице Всеволода все узнавали. Он всем и каждому улыбался и кланялся по дороге в беседку. Могло запросто показаться, что он здесь уже лежит и лечится не первый год подряд. Пока мы шли по аллее, сгустились тучи, а как только мы вошли в беседку, полил дождь – ливанул, так ливанул. Месячной нормой осадков обрушился на землю… Это, я вам скажу, было нечто с чем-то… Здорово было в конце концов тогда. Все стекало ручьями, шумело и плескалось вокруг нас. Капли и брызги от дождя доставали нас и в беседке. Футболка на мне совсем промокла. С каждой новой минутой я все больше и больше замерзал. Из-за этого по моей коже даже пошли мурашки размером с мелкие градинки. Но дождик не унимался, так что вскоре еще больше похолодало. Мы присели на скамеечку рядом друг с другом и вскоре перестали обращать какое-либо внимание на ливень, окруживший нас и беседку самой настоящей стеной из дождя. Всеволод только и делал, что пытался мне что-то объяснять. Но я ничего так и не расслышал из-за шума дождя из того-что он силился мне сказать, но так и не сказал из-за немощности своей – пред словами и природной стихией.
Я все время кивал ему головой, поддакивал и делал вид, что отлично понимаю его. Хотя ни хрена не понимал из того, что он пытался донести до моего ума. Он энергично жестикулировал, зажав в руке дымящуюся сигарету, открывал и закрывал рот, проглатывая так и не сказанное вслух… Проглатывая то, что вертелось у него на уме, но так и не соскочило с кончика языка в живой мир. Всеволод пытался выговориться и сказать недосказанное, но ему не хватало сегодня слов. Ему не хватало не только слов, но и букв, его словарный запас оскудел донельзя… Инсульт оставил после себя выжженное огнем пространство… Дождик лил с минут сорок, но вскоре закончился и просветлело, и солнышко появилось из-за туч, и сразу разыгралось лучиками и стало пригревать. Пришло время мне удалиться восвояси. Всеволод проводил меня к проходной, где мы и попрощались, обнявшись друг с другом на прощанье…
Седой и умудренный жизнью охранник разблокировал мне проход, я ткнул по привычке ногой вертушку, и только они меня и видели… Охранник, Всеволод, вертушка и пятьдесят вторая больница с ее корпусами, аллеями, беседкой, парком, солнцем. Все осталось за моей спиной на Пехотной улице, включая сюда и непогоду с холодным, проливным и майским дождем…
Через некоторое время скульптора перевели в подмосковный пансионат «Голубое» – неподалеку от Зеленограда… В «Голубое» я по ехал перекладными через город Истру. Долгая получилась, надо признать, история, поездка на перекладных у меня заняла целый день. Такого я наворотил тогда, что и вспоминать не хочется…
Полтора месяца пребывания скульптора в санатории «Голубое» пролетели мимо меня, как сверкнувшая молния. В эту пятницу я с некоторой тревогой ожидал его возвращения в деревню. Жаркий тогда выдался день в прямом и переносном смыслах. С утра ко мне приехал в гости брат со своей женой Светланой. Выпили кофе, оставили Светлану наедине с телевизором, а сами отправились на пятикилометровый променад по знакомому нам маршруту до речки, затем вдоль речки, а после по скошенному полю…
Через полтора часа мы возвращались обратно по проселочной дороге. Погода была замечательная, солнечная, без единого облачка на небе. А двумя днями ранее по району прошелся ураган такой силы и такой мощности, что у меня в доме на сутки даже отключили свет.
А в Калюбякино двадцатилетнего парня насмерть прибило молнией, об этом в газетах писали и по радио говорили, и об этом мне брат рассказал. Последствия от природной стихии ощущались повсюду. То тут, то там валялись оборванные с деревьев ветки и сучья. Проселочная гравийная дорога, по которой мы возвращались с братом к дому, была в выбоинах размером с полколеса, ее размыло водой во многих местах, и это-то всего за полчаса урагана с дождем. Луговая трава по правую руку от нас лежала пластом, не шелохнувшись. Озеро вышло из берегов и затопило по щиколотку ближайшее к нему поле. Так что мы с братом шли в обход озера, по той самой проселочной дороге, которую накануне размыло дождем, так что ни проехать, ни пройти. Мне кто-то позвонил на телефон:
– За… аха… ди.
– Здорово, Сева! Сейчас не могу, ко мне брат приехал, мы сейчас гуляем, ты лучше сам зайди ко мне с Аней…
– Ты бл… е… блин… ах!!!
Всеволод повесил трубку… Через пятьсот метров показался дом скульптора. Я подошел к калитке и нажал на звонок. На крылечке показалась Анна. Она сразу же спустилась вниз и подошла к нам.
– Здравствуйте, Вадим.
– Здравствуйте, Анна, как доехали?
– Нормально. Сколько мы вам должны за свет и за газ?
– Нисколько, денег хватило на все. Я вам сейчас принесу квитанции на оплату, не отходите от калитки – одна нога здесь, другая там…
