– Сев, ты что, с ума сошел! Тебе же нельзя по такой жаре, на улице подолгу находиться. Да потом мы тебя и не ждали сегодня. Ну раз уже приехал, то заходи. Вадим Васильевич, а вы зайдете, только имейте в виду, у нас в квартире второй месяц подряд идет ремонт и не совсем прибрано…
Анна прокричала это на весь двор, не выходя из подъезда.
– Да нет, я здесь подожду. На лавочке посижу, птичек послушаю, воздухом свежим подышу… У вас здесь хорошо, зелено…
Услышав это, Державин подошел ко мне, взял под руку и потащил меня к дому. Я беспрекословно подчинился ему. Подойдя к подъезду, я поздоровался с Анной:
– Здравствуйте, Анна Петровна.
– Здравствуйте, Вадим Васильевич.
Мы поднялись на второй этаж и вошли в квартиру. Но здесь наши с ним пути разминулись на час-полтора. Он уверенно прошел прямо в большую комнату к дочке, а я же не совсем уверенно свернул на кухню, где и беседовал все это время с Ириной Милосердовой, что называется, за жизнь. Периодически, время от времени, к нашему разговору подключалась и Анна Петровна Милосердова.
– Ирина, скажите мне, вы всерьез считаете, что Всеволод настолько грешен?
– Нет, я так не сказала. Но вы же сами его знаете?
– И что я знаю про него?
– Что он человек способный на плохие пост…
Ирина запнулась и осеклась своей неосторожности в словах, точно что-то напутала.
– На что способный? – Я сгорал от нетерпения и опережал события. – На какие такие поступки он способен? Давайте, договаривайте, Ира, не держите в себе…
– Я не то хотела сказать… Всеволод человек, который не различает вокруг себя добро и зло.
– Во как даже, просто замечательно! А вы знаете, да?! Я, пожалуй, в этот раз соглашусь с вами и приму вашу сторону. Это в нем присутствует в полной мере. Он не различает и путается в людях, а кто не путается, редко кто. Но мне почему-то кажется, что вы не об этом хотели сказать.
– А о чем?
– О чем, говорите? Да все об том же, о добре и зле, о Всеволоде. Так вот, в нем нет зла абсолютного. Все мы бываем злыми и вспыльчивыми, время от времени, особенно в кругу родных и близких нам людей… Редко кто бывает добрым человеком от начала и до конца, разве что убийца в минуту настоящего раскаяния, а так все мы бываем хоть изредка, но злыми в той или иной степени, иначе бы было неинтересно жить.
– А по-вашему, Вадим, что все-таки есть зло абсолютное?
Я коротко задумался. Да, умная тетка, сразу видать… Задумался и ответил:
– Вне всяких сомнений, что так и именно что так – оно имеет место быть, по-другому и не бывать!!! Но Всеволода это не касается, он добрее нас двоих вместе взятых. Добрее по своей природе – он вспыльчивый и эмоциональный товарищ, но никак не злой до крайности. Он, конечно, бывает злым, но ненадолго – он отходчив.
– Например?
– Что, например?
– Приведите мне пример зла абсолютного.
– Вот что вы, оказывается, хотите знать? Что же попробуем в этом разобраться. Давайте для начала определимся с тем, что есть зло. Мне кажется, так нам будет проще добраться до зла абсолютного.
– Я об этом не задумывалась.
– И что из того? Я тоже первый раз в жизни об этом разговариваю. Так что, по-вашему, есть зло?
Все то время, что мы разговаривали, сидя на свежеотремонтированной уютной кухоньке в пять квадратов кафеля, мы не смотрели друг другу в глаза. При этом старались повнимательней приглядеться друг к другу, но со стороны, не выдавая себя друг перед другом неосторожными взглядами. Ирина Милосердова изучила меня вдоль и поперек – от черточки до черточки, впрочем, и я не оставался в долгу, периодически замечая за ней то одно, то другое, а то и третье, всего и не упомнишь. Удивительная и развеселая штуковина получалась, беседа протекала так, как будто мы видим друг друга первый раз, но мы-то были друг с другом знакомы, и это не являлось для нас секретом. Со времени крестин Полины Ирина Милосердова нисколечко не состарилась. Она выглядела моложе, чем два года тому назад. А было-то ей за шестьдесят, а выглядела-то на пятьдесят! Я на это обратил внимание и подумал. Божечки мои, что с людьми делает время?! За два года она помолодела на добрый десяток лет, или же это всего лишь я сошел с ума. Ее округлое лицо, шея, слегка прикрытая домашним халатом грудь – все было без морщин. Мы рассуждали с ней на тему зла, а надо было бы вот о чем поинтересоваться у нее. Как это ей удается обходиться без морщин и выглядеть столь моложаво в ее-то почтенном возрасте? Узнать, так сказать, секрет ее молодости!!! Страшно самому себе признаться в этом, но она выглядела на мои годы. Она был конечно же полновата, но это нисколько не портило общее впечатление от ее внешнего вида. По профессии она была филологом с сорокалетним стажем и вдобавок к тому же женщиной тонкого ума. Но мыслей моих наперед она все же не читала и, конечно, до Дианы – супруги почившего генерала Григорьева, в плане мудрости ей было еще далековато, предположим как до Луны или же до Марса…
