На низком кухонном диванчике сидела, поджав под себя колени, печальная вдова. Одета в это никчемное время суток она была незатейливо, в короткий шелковый халатик темно-синего цвета, который лишь слегка прикрывал изящные ножки печальной вдовы… На этом, пожалуй что, все из одежды. В правой руке Агата изящно держала дымящуюся сигарету, а на ее обнаженных коленях аккуратно лежала раскрытая книга. Печальная вдова дымила и читала который день подряд одну и ту же книгу. Я посмотрел в ее глаза и не узнал ее глаз. Скульптор явно постарался, лед растаял, зрачки вдовы заблестели огоньком, стали округлыми, теплыми, расплывчатыми и домашними. Взгляд вдовы стал одухотворенным. После трехнедельного знакомства с Всеволодом она получила для себя столь долгожданное и нужное утешение. Накануне ночью, после того как скульптор откинулся на спину и глубоко вздохнул, Агата погладила его рукой по голове и спросила:
– Что это было?
– Не знаю, а что? – ответил ей Всеволод.
– Мне никогда не было так тепло! Так хорошо!!!
Но что для меня выглядело странно и премного удивительно, так это то, что, несмотря на свой оживший взгляд, она, тем не менее, выглядела еще много старше и много печальнее, чем тремя неделями ранее. На ее лице, с краев губ к скулам и подбородку, спустились первые в ее жизни три-четыре морщинки.
– Здравствуйте, Агата, что читаете?
– Здравствуйте – «Анну Каренину».
– На каком месте остановились?
– Только что Вронский упал с лошади… А Анна… – вдова так и не успела закончить фразы.
Услышав имя Анна, скульптор, сидевший до этого в столовой в трех метрах от нас, перестал лазать по планшетнику с одной картинки на другую, вскочил на ноги с уютного кресла, в два прыжка оказался на кухне и с ходу встрял в наш разговор:
– Что Анна? Что, что Анна? Вы что, про Аню разговариваете? Я посмотрел на Агату и немного улыбнулся…
– Вообще-то, Сева, мы про Анну Каренину с Агатой разговариваем. А подслушивать чужие разговоры не совсем хорошо. Даже неприлично…
– А я думал, про Аню?
– Нам делать больше нечего, как про твою Аню разговаривать. Всеволод махнул рукой и вышел с кухни.
– Вадим, вы знаете, она ему названивает через каждые двадцать минут.
– А он, наверное, ей через каждые десять?
– Через каждые пять!
– И что вы собираетесь с этим делать?
– С чем?
– Не с чем, а с кем.
В ответ печальная вдова умолкла, словно набрала в рот воды.
Прошло десять месяцев – много воды утекло с тех пор… Быль былью поросла. Я стоял на веранде у скульптора, слегка согнувшись в пояснице и облокотившись руками о перила… Моему взору предстало темное озеро на фоне заходящего за линию горизонта солнца. Я восторгался красотой и тишиной оранжевого заката. И лишь одинокая лодка с унылым и заблудшим посредине озера рыбаком да редкие крики размашистых в крыльях чаек, паривших над водой, отвлекали мой взор время от времени от линии горизонта и от солнечного диска, заходившего в этот час в ночь… Я смотрел на озеро и любовался багряным закатом, оставлявшим за собой еще один оборот, еще одни сутки, прожитые мной на этой земле бренной. На небе засверкали первые звездочки. Чуть вдали за озером, словно подыгрывая звездочкам, сверкал своими фарами и рассекал темноту пространства проплывающий мимо меня караван машин. Один караван – одна вереница машин сменяла собой другую. Караваны машин, один за другим, разрывали собой сумерки и исчезали в темноте. Я смотрел в ночь, я смотрел в будущее. Я всматривался в горизонты, оставляя за собой прошлое, уже мною пережитое и осмысленное… Я не знал, на чем остановить свой взор и чему отдать свое предпочтение в этом великолепии осеннего заката… Я не думал ни о чем, мои мысли растворились и исчезли во мне.
Агата сидела под навесом, курила и, как обычно, хранила в себе тишину. Лишь изредка прерывая свое молчание вздохами и односложными ответами на незатейливые вопросы скульптора. Как я уже говорил ранее, вдова, несмотря на свой достаточно молодой возраст, была молчаливым и немногословным созданием.
Скульптор к этому времени уже жил на две семьи… В то время как вдова молчала, он колдовал над шашлыками и поносил почем зря Анну Петровну. Через какое-то время мне надоело это слушать и я решил свалить от его праведного гнева куда подальше…
– Блин, вспомнил: ребята, мне срочно надо домой, я, кажется, забыл электрическую плитку выключить, побегу домой, проверю, выключил или нет, а к вам чуть позже заскачу…
Но не успел я и хлопнуть своей калиткой, как мне кто-то позвонил на телефон:
– Алло, я вас слушаю.
– Вадим, это Аня, здравствуйте. Кто она?! Только не врите, будто не знаете, о ком я говорю. Кто она?!!!
Аня истошно кричит в телефонную трубку…
– Всеволод, видно, забыл выключить свой телефон, и я все слышала. Я полчаса слушала, о чем вы говорили все это время на веранде. Что это за Агата, кто она такая, как давно она с ним встречается, скажите мне, скажите мне, пожалуйста?!!! Я вас умоляю, умоляю на коленях, скажите мне, пожалуйста, кто она?!! Только не обманывайте… Кто она?!
