Через четверть часа маленькая Марта входит на кухню с книжкой в руках:
– Дядя Сева, почитай мне книгу… Марта подошла к скульптору и протянула ему «Капитанскую дочку» Пушкина.
– Марта, ты разве не видишь, что я с дядей Вадимом разговариваю? Запомни раз и навсегда, заруби себе на носу, это неприлично – встревать в разговор и перебивать взрослых людей, когда они друг с другом разговаривают! – строго-настрого наказал Всеволод Марте. Сказал так, будто Марта сильно проштрафилась, совершила неблаговидный поступок, тем самым тяжко согрешив. – Хорошо, что не отшлепал… Подумалось мне. Скульптор всерьез занялся воспитанием своих приемных детей.
Марта в ответ на это слегка насупилась, но все же сдержала слезы и не заплакала, хотя глазки ее заблестели…
Но у меня детишки печальной вдовы, в отличие от скульптора, вызывали только положительные эмоции и не вызывали внутреннего отторжения. Даже напротив, они вызывали во мне симпатию. Детки печальной вдовы были дружны, скромны и на удивление хорошо воспитаны, и ко всему тому же ну просто очень и очень непосредственны в общение…
– Марта, давай мне книгу. Я тебе почитаю про капитанскую дочку…
Марта села рядом со мной, наполнилась вниманием, раскрыла рот и, не шелохнувшись, стала слушать то, что для нее почти что двести лет назад написал гений русской словесности…
– Дядя Вадим, еще, еще почитай, почитай, пожалуйста, пожалуйста – почитай!!! Марта подпрыгивала на месте от нетерпения, я не мог отказать ей.
– Ну, давай почитаю, слушай дальше… Я перевернул очередную страничку и продолжил свое чтение – вслух… для нее.
В начале марта месяца, после того как стаял первый снег и на улицах много потеплело, скульптор вместе со своей новой семьей поехал на одну неделю в Дивеево – к батюшке Серафиму. Как я его тогда понял, поехал к нему за благословлением на очередной брак… Пробыли они в Дивееве семьей ровно неделю. За это время Всеволод потихоньку начал подпускать детишек Агаты к себе. В Дивееве они вместе с детьми ходили на службы, много гуляли и мало вспоминали об Анне…
Возвратившись через неделю из Дивеева в деревню, они, казалось бы, зажили счастливой семейной жизнью – сам батюшка Серафим благословил их на совместную и счастливую жизнь. По приезде домой, скульптор много изменился в общении с детьми Агаты. Они уже не вызывали в нем былого раздражения и отторжения, он привыкал к ним понемногу…
Всеволод привыкал к детишкам Агаты, но в то же время не мог никак отвыкнуть от Полины. Налицо был конфликт интересов. Осталось лишь понять, чья сторона в итоге возьмет верх в этой незатейливой истории… Что перевесит чашу весов – генетика или же правда жизни – здравомыслие, холодный и здравый расчет.
В один из дней печальная вдова подошла ко мне в тот момент, когда Севы не было рядом. Но был апрель. И последний снег чернел и таял. И наступила настоящая и звонкая, как апрельская капель, весна с пробивающимися из-под снега ручейками. И птицы с юга возвращались домой, и теплело прямо на глазах не по дням а по часам, и день ото дня… И всем было хорошо…
– Вадим, как только мы приехали из Дивеева, он с телефона не слезает. Он целыми днями с Аней по телефону разговаривает.
– Но там же его дочка любимая, что вы хотели от него – генетика, с наукой не поспоришь.
– Но должен же быть здравый смысл! Нельзя же все время жить на две семьи – на два фронта?! Она же его так в могилу загонит! Я же совсем не против того, чтобы Всеволод с дочкой виделся…
Я посмотрел скептически в лицо печальной вдовы и подумал. Неужто она на самом деле до сих пор ничего не поняла для себя… О Боже Великий, неужели она настолько глупа!!! Нельзя же так! Да кто же тебя, дуреха, спрашивать-то будет, видеться или же нет скульптору с Полиной? Скульптор же жить и дышать спокойно без нее – без дочки не может! Но все же ответил ей ничего не значащей фразой:
– Раз вы не против, то пусть тогда ездит к дочке…
Ответил так, как будто от вдовы что-либо зависело. Она, к сожалению, не понимала самого главного. От нее в этой истории вообще ничего не зависело – В-о-о-б-щ-е н-и-ч-е-г-о!!! По слогам и даже по буквам, не зависело…
Всеволод припарковался возле детского магазинчика «Кораблик» вместе с Анной и дочкой Полиной… Раздался очередной звонок на его мобильный телефон
– Алло.
– Привет, Сева, ты где? Я с детьми тебя уже второй час дома жду!
– Я вместе с дочкой и Аней возле «Кораблика» стою. Серый, я тебе завтра перезвоню…
Агата после этих слов скульптора приросла к стулу одним местом! Что же, не доходит через голову… так можно и по-другому попробовать… Через три месяца мучений Агата рассталась со скульптором – навсегда. До печальной вдовы наконец-то доперло, что здесь нет места новой семье.
– Сева, тебе кто звонил?
– Серега.
– Я слышала, что Серега, какой Серега?
– Рыбак.
– С каких это пор Агата у тебя стала рыбаком?
Чаша терпения Анны Петровны переполнилась, и она подала на развод…
– Вадим, зайди срочно ко мне.
– Что еще случилось?
– Аня подала на развод…
Я отложил все дела в сторону и зашел к соседу.
– Откуда ты знаешь, что она на развод подала?
