Мы сидели напротив Всеволода и боялись пошевелиться и издать какой-нибудь неосторожный звук, настолько мы были напуганы происходящим. Всеволод стоял в двух шагах от нас, расслабив левую ногу в коленке и приставив к виску пистолет, скорее всего травматику… Одно его неосторожное движение – и всему конец – его палец был на спусковом курке. Похоже, он решил свести счеты с жизнью в нашем присутствии, или это всего лишь был хмель… в его голове… Я осторожно посмотрел в его искрящиеся глаза – в них не было и намека на какой-либо страх. Судя по безразличному выражению его лица, он мало о чем думал в этот момент и не давал какого-либо отчета тому, что может с ним произойти в следующее мгновение. Он играл со смертью – он жонглировал жизнью. Его жизнь зависела в этот момент от одного неосторожного движения пальца его руки. Несмотря на всю решимость поступка и видимое желание покончить собой, взгляд у скульптора был живой и игривый. Я ждал, когда же он наконец зажмурит свои глаза, перед тем как нажать на курок. Я приготовился к тому, чтобы в этот же момент вскочить со стула и одним движением выбить пистолет из его руки. Искрящиеся глаза скульптора, его живой взгляд, мимика его лица не оставляли сомнений – он не хочет умирать ни сегодня ни завтра – эта была игра. Игра его воображения с судьбой – со смертью. Скульптор бросал перчатку не кому-нибудь, а именно ей, той самой вездесущей старухе. Он потешался над ней, насмехался ей прямо в лицо, всем своим видом выказывая независимость от нее. Он хвастал пред нами и показывал нам, что не боится ее нисколечко и ему плевать сегодня на нее. Он стоял с пистолетом у виска и, похоже, не собирался закрывать глаза, перед тем как нажать на спусковой курок. Я перевел свой взгляд на курок. Указательный палец правой руки скульптора обхватил курок. Скульптор стоял перед нами c пистолетом, приставленным к виску, с минуту. Его правая рука начинала подрагивать вместе с указательным пальцем, взявшим в замок курок пистолета.
Улыбка исчезла с его лица. Взгляд стал серьезным – игры закончились.
Глаза перестали искриться – настал момент принятия решения. Лицо окаменело – решение принято. Рука перестала дрожать. Скульптор сдвинул скулы. Я привстал со стула. Уперся правой ногой о пол и приготовился к прыжку, ухватившись руками за стул. Веки скульптора пришли в движение. Я отпихнул из-под себя стул. И оттолкнулся ногой от пола. Скульптор зажмурил глаза… Раздался скрежет, а затем и грохот упавшего на пол стула. Скульптор вздрогнул, в ту же секунду открыл глаза и отодвинул пистолет от своего виска. Этого времени мне вполне хватило, для того чтобы выхватить из его руки пистолет. Рука скульптора в этот момент была расслаблена необычайно – словно мертва. Он вовсе не сопротивлялся мне. Больше того, мне показалось, что он помогал мне выхватить из его руки травматику. Скульптор чуть ли не сам вложил мне в руки пистолет и был очень рад тому, что я отобрал у него оружие. Он, к великой моей радости, проиграл эту свою дуэль со смертью, он оказался в этот раз слабее ее… Он так и не посмотрел ей в глаза. Духу, видать, ему не хватило для этого!
Я сразу вышел на улицу, прошел к сараю и спрятал в нем пистолет на одной из полочек. Спрятал и репу почесал. А ведь он мог сдуру и в меня шмальнуть, и что тогда – всему конец!!!
Когда же вернулся в дом, то увидел Всеволода и Марту сидящими друг напротив друга. Они, как ни в чем не бывало, мило и непринужденно беседовали друг с другом за бутылочкой армянского коньяка, так, как будто скульптор победил смерть и выиграл эту крутку, поставив на zero и угадав свой номер… Но кто же в таком случае был крупье? И куда же все-таки громыхнулся шарик?.. Муза опьянела от своего счастья, она сидела напротив мастера с рюмкой коньяка в руке и восторгалась им – своим героем!!! Они торжествовали и праздновали свою победу – при Бородино. Он отступил, но не проиграл!!! Он сдал свои позиции, но жизнь и честь при этом сохранил!!! Марта наклонилась и поцеловала скульптора в губы… Психи! Сумасшедшие люди! Два идиота! Богема недоделанная… Пижоны!!! Я молча развернулся, сжав зубы, и ушел к себе домой, послав их про себя к чертовой и растакой-то матери!!!
