По части многозначительных улыбок Женя смогла бы дать фору многим знакомым Илье жеманным девицам. Скупщик за ее спиной ухватил себя татуированными руками за шею и весьма натурально изобразил удушение, на мгновение покрывшись сине-бурыми пятнами. Илья едва сдержался, чтобы не расхохотаться.
— Прекрасное предложение! — сообщил он девушке. — Но дело в том, — он интимно понизил голос, — что я обещал сегодняшний вечер провести с министром культуры и его женой… Скучные люди — сил нет, но… отказов они не принимают.
Женечка увяла.
— Однако я уверен, мой друг сможет составить вам компанию! — Илья не без злорадства похлопал Скупщика по плечу.
«Если завтра из Москвы-реки выловят ее распотрошенный труп, я не обижусь!», адресовал он Демону свою мысль. Вернув пустой бокал на стойку, Илья одарил Женю улыбкой и скрылся в толпе.
— Если мы сейчас отсюда не уедем, я кого-нибудь придушу! — произнес он вполголоса, найдя в толпе Татьяну, незаметно подойдя к ней сзади и почувствовав, как сладко пахнут ее волосы.
Она подняла на него смеющиеся глаза.
— Придуши ту приставучую тетку с микрофоном!
— Как скажешь! — согласился Илья.
Он взял ее за руку — и это простое прикосновение внезапно отделило Илью от навязчиво жужжащей толпы. Словно и не было никого вокруг — ни людей с камерами, ни светских болванов, жаждущих приобщиться к высокому, ни навязчивых прилипал и смутно знакомых типов. Даже звуки ушли в небытие. Глядя сверху вниз в чудесные янтарные глаза, Илья решил — к черту коньяк, клубнику и сыр. К черту экскурсии по квартире и дешевое позерство. Первым делом, как только они войдут к нему домой, он сделает то, о чем мечтал весь вечер — расстегнет длинную молнию на ее платье.
Телефон трезвонил и трезвонил, не переставая. Илья, не открывая глаз, выпростал руку из-под одеяла и на ощупь нашел дребезжащий кусок пластмассы.
— Да? — поинтересовался он хрипло, даже не глянув на номер.
— Э… Прости, если разбудила… — произнесла в трубку Юля.
— Елки, только половина одиннадцатого! — простонал Илья, сфокусировав взгляд на часах, висящих на стене. — Что-то срочное?
— Очень, — сказала она, чуть извиняясь. — Глянь ссылку, которую я тебе прислала. Я не понимаю, как так получилось… Вчера он выслал мне текст, который я утвердила, а сегодня… у него совсем другая колонка! А трубку он не берет, я все утро пытаюсь дозвониться…
Татьяна рядом пошевелилась. Илья коснулся губами ее горячего плеча и осторожно вылез из-под одеяла.
— Юлькин, без паники! — приказал он вполголоса, дойдя до ванной. — Наверняка все не так катастрофично! Прочту и перезвоню.
Закрывшись в ванной, он умылся холодной водой, пытаясь окончательно проснуться, на всякий случай оставил включенной воду и загрузил страницу «Ведомостей» с колонкой Мстислава Семаринского, которую ему прислала пиарщица. Удивительным образом фотографу удалось поймать выгодный ракурс, и на портрете, украшавшем колонку, великий и ужасный критик всея Руси был лишен второго подбородка, а его легендарная лысина выглядела солидно и даже благородно. Усевшись на край ванны, Илья пробежал по тексту глазами. Бла-бла, великолепная выставка, бла-бла, событие сезона, бла-бла, Свирин, как всегда, держит руку на пульсе современного искусства… Елей и патока! А, вот, кажется, нужный абзац.
Бла-бла… достойные дебютанты, «…однако не все работы, включенные в выставку, могут претендовать на звание “арт-открытия”, в частности, портреты Татьяны Даниловой — вторичная и непрофессиональная переработка канонов портретной живописи времен романтизма».
Чего?
Илья выключил в воду и в тишине еще раз перечитал этот абзац, чуть шевеля губами. «Портреты, смешные в своей студенческой беспомощности», «даже не подражание, а откровенный плагиат».
Семаринский, что, окончательно вынюхал себе все мозги?
Илья растерянно глянул в зеркало — его взъерошенный двойник таращился на него, изумленно подняв брови.
Пришло еще одно сообщение от Юли, и снова ссылка. Ткнув в экран, Илья уже через несколько мгновений потрясенно читал свежую статью на сайте «Афиши». Кажется, необъяснимому коллективному сумасшествию поддалась и редакция этого издания — потому что в импровизированном рейтинге авторов, представленных на выставке, наименьший балл, какие-то смешные полпроцента, получила именно Татьяна, с пометкой «пустая трата времени и холста». Креативщики, бля!
Он раздраженно набрал телефон пиарщицы.
— Юля, какого хера? Ты утверждала верстку?
— Конечно, у меня все письма сохранились, я тебе перешлю! — почти всхлипнула перепуганная пиарщица. — Какая-то ерунда творится! Как думаешь, мне надо позвонить Татьяне, предупредить, чтобы не нервничала? Или ты сам ей… скажешь?
Илья помолчал.
— Я сам скажу. А у тебя сейчас главная задача — сделать так, чтобы в «Музее сегодня» вышла нормальная рецензия. Нормальная! Как мы и договаривались. Езжай к ним в офис, занеси еще денег, ночуй в типографии, отсоси у главреда — делай, что хочешь! Все расходы за мой счет. А эти… пидорасы из «Афиши» просто обязаны напечатать опровержение. Надави на них. Ты же умеешь! И перезвони мне.
