Радуясь, что нашел, чем себя занять, Илья поставил чашку на подоконник и, не снимая пиджака, завалился на диван. Сон накрыл его мгновенно, как одеяло.
Она держала его за руку.
Он улыбнулся и сжал тонкие пальцы.
Отличный сон!
Только ладонь слишком холодная…
Илья протянул вторую руку, чтобы согреть ее озябшие пальцы, и… открыл глаза.
В темноте, чуть разбавленной серым прямоугольником окна, на диване рядом с ним сидела Татьяна.
Илья пошевелился и окончательно проснулся. Не до конца понимая, где находится, огляделся.
— Привет, — хрипло произнес он, сев. — Который час?
— Половина первого, — она включила ночник. Желтоватый отсвет лампы выхватил из полутьмы ее бледное лицо.
— А я вот… тебя ждал и уснул, — признался Илья. — Привет! — еще раз, с нежностью, произнес он и потянулся, чтобы ее обнять.
В самое последнее мгновение, прежде чем очутиться в его объятиях, Татьяна сделала едва уловимое движение, пытаясь отстраниться.
— Боже мой, ты до сих пор на меня злишься! — расхохотался Илья. — Глупая! Ну прости меня! Да, я платил людям деньги за положительные рецензии. Потому что боялся, что эти… мудаки тебя обидят. Хотел тебя порадовать, вот и дал парочке пидорасов денег за хорошие отзывы… И зря. Потому что все равно ерунда вышла. Вот мне зарок на будущее — не связываться с…
— Ко мне приходил человек с картины, — перебила его Татьяна.
— Что? С какой картины? — переспросил Илья.
Она помолчала.
— Картина… карандашный портрет у тебя в кабинете. Помнишь?
Илья не сразу понял, что она имеет в виду.
— Портрет? Скуп… человека в капюшоне? — уточнил он.
Она молча кивнула, до боли сжав его руку.
— Подожди, подожди! — улыбнулся он, крепко взяв ее за плечи и вглядываясь в лицо. — Начни сначала. Когда приходил? Ты точно уверена?
Она подняла на него темные, наполненные болью и странной тревогой глаза.
— Вчера. Он… все объяснил. Я не думала, что такое возможно. Но… я знаю, кто он.
Голос ее был глух. Илья смотрел, как она выговаривает тщательно подобранные отрывистые слова, и все никак не мог понять, к чему она клонит. К Тане приходил Скупщик? Зачем? Какая-то часть его сознания была уверена, что это сон, что он до сих пор не проснулся!
— Я продала ему талант, — прошептала она.
Илья закрыл глаза.
Не может быть. Это какой-то глупый розыгрыш.
— Повтори… пожалуйста… — попросил он.
Сейчас она рассмеется и скажет, что пошутила.
— Продала талант…
Мгновенно вспотели ладони.
— Дура! — заорал он, впившись в ее плечи железными пальцами.
Она дернулась, как от удара.
Илья вскочил с дивана, завертелся посреди комнаты, растерявшись, не понимая, что сейчас должен предпринять и куда немедленно нужно бежать или ехать. В голове крутилось гулкое: «Продала! Продала!».
Таня сжалась в комок на краешке дивана. Он дернул на себя ее руки ладонями вверх. Поперек левой тянулся едва заметный, кривой порез.
— За сколько? — прошептал он. Его затрясло от ужаса и омерзения. — Что он пообещал тебе такого, чего я бы не смог тебе дать?
Он ее ненавидел! Ненавидел это красивое лицо, ненавидел эти растерянные наивные глаза. Эти светлые, милые до тошноты волосы, эту тонкую шею, в которую отчаянно хотел вцепиться. Он мог бы с легкостью стащить ее с дивана и размозжить о стену. Выбросить в мусоропровод, как дешевую тряпичную куклу. Ярость пульсировала в каждой клеточке его тела. Дура! Дура!
— Что? Он? Тебе? Пообещал? — с ненавистью выпалил он ей в лицо.
— Не кричи, пожалуйста! — попросила она умоляюще, прикрыв глаза. — Он… сказал… если я продам талант, он вернет тебе твой.
В ушах зазвенело. Продираясь сквозь вязкую, оглушительную паузу, Илья силился понять, что Татьяна сказала секунду назад. Вылетевшие из ее рта звуки спутались в нечленораздельное бульканье. «Он»… «сказал»… «вернет»… «твой»…
Илья отпустил ее руки и попятился. Комната качнулась, внезапно ставший чужим и уродливым интерьер поплыл перед глазами.
— Он сказал, что ты мучаешься и что нет других вариантов! — зашептала Татьяна скороговоркой. — А у меня все равно никакой перспективы. Ты же видел, что написали в рецензиях! Ты что, будешь платить им после каждой выставки?
Илья внезапно расхохотался.
Вот почему так трясся Семаринский, главред «Афиши» бубнил что-то невразумительное в трубку, а верстальщица «Музеев сегодня» сломала ногу! Трюк с плохими отзывами — дело рук Демона!
— Глупая! Послушай меня! — перебил ее Илья. — Скупщик подстроил все с самого начала! Чтобы ты отступила, чтобы опустила руки. Он всегда появляется, когда человек перестает верить в себя. Очень складно говорит, много чего обещает… Он в таких делах мастер, он же тебя просто запутал!
