Поэтому сопротивление Каддафи – это не столько сопротивление самого Каддафи, сколько американского правого националистически-республиканского лобби.
Это не значит, что они какие-то фашисты в старом понимании слова, просто они исходят из того, что Америка – империя и именно эта империя должна быть главной в мире.
Их оппоненты, «обамиты», парабританисты, так их назовем, исходят из того, что никаких империй больше не будет – ни американской, ни российской, ни европейской, ни китайской. Никакой.
Они исходят из того, что в мире будет свободное сообщество людей, в котором будут свободно циркулировать деньги.
И тот, кто смел, тот и съел, а кто съел, тот и потребил все эти либеральные блага, которые предоставляет современный мир.
Это и есть мировая война.
События в Ливии – одно из сражений глобальной мировой войны, которая на наших глазах набирает обороты.
Так и надо к этому относиться.
Не как к какой-то национальной революции, не как к студенческому бунту, не как к восстанию Аль-Каиды или братьев-мусульман, не как к попыткам тирана сохранить свою власть. А именно так и никак иначе.
Муамар Каддафи убит. Почему он убит? Почему он пал в бою, как и обещал, почему он не попал в плен? По двум причинам.
Во-первых, он сам для себя решил в плен не попадать, что, на мой взгляд, было бы ошибкой – он мог рассказать много интересного о западных своих партнерах, которые еще в недавнем прошлом обнимали его, жали его руку и дрожали от страстного вожделения получить его деньги, бабки, money.
Во-вторых, уверен, что его убили по приказанию Саркози и других людей, которым он давал деньги на их избирательные кампании. Убили по согласованной позиции западного финансово-промышленного истеблишмента.
Каддафи вкладывал огромные суммы в западную экономику, но это же был не дар, это были инвестиции, которые надо было возвращать.
У меня есть подозрение, что в ситуации кризиса в Европе убийство Каддафи, а стало быть, уход от необходимости отвечать по тем долгам, которые они взяли у Каддафи, – это способ решения европейского экономического кризиса.
Эта война имеет для Европы огромную экономическую пользу. Миллиарды, десятки миллиардов, вложенные в Италию, в крупнейшие концерны, во французские корпорации, в реальный экономический сектор, – теперь это обратно востребовано уже не будет.
Поэтому его убили поспешно, по-пиратски, по-разбойничьи, по-бандитски.
Главная ошибка этого человека – желание договориться с Западом, стать частью мирового истеблишмента, его наивная вера в то, что демократия, гуманизм, декларируемые ценности Запада на самом деле реально существуют и он имеет дело не с бандой озлобленных, корыстолюбивых мерзавцев, для которых важнее всего просто власть и деньги.
Эта наивная вера и привела его к трагическому концу на улицах Сирта. В любом случае он умер как мужчина.
Будут ли за Каддафи мстить его дети? Например, Аиша, у которой убили детей и которая родила ребенка, контуженного уже в утробе, потому что она попала под удар французской бомбы, которая специально метила в семью Каддафи, чтобы убить его, его детей, его внуков.
Думаю, что у Аиши Каддафи есть личные счеты к семье Саркози и она имеет на это моральное право.
И если она однажды придет просто посмотреть в глаза Карле Бруни, принесет ей фотографии своих окровавленных, убитых, разорванных бомбами детей, думаю, тогда Карла Бруни проявит себя.
И мы поймем, кто она есть – бессмысленная топ-модель, раздевающаяся догола на страницах гламурных журналов, или человек, обладающий хоть какими-то зачатками души.
Ни слезинки эта мать, которая тогда уже была беременна, не пролила по поводу убитых ее мужем детей Аиши Каддафи.
Каддафи никогда не станет новым Че Геварой. Хотя бы потому, что Эрнесто Че Гевара в западном истеблишменте видел сатану и считал, что компромиссы с дьяволом, переговоры с дьяволом невозможны.
Эрнесто Че Гевара видел сатану в какой-то мере и в Советском Союзе. В своей известной алжирской речи он объявил, что советский империализм еще хуже, чем империализм западный, потому что советский империализм прикрывается маской социализма, а на самом деле вынуждает развивающиеся страны брать заказы, покупать советское вооружение, брать деньги.
Че Гевара умер чистым революционером, человеком, который видел только свободу, только революцию, только социальную справедливость – как главную цель своей жизни.
Каддафи же в конце жизни, наверное, понял свои ошибки. Он хотел в какой-то момент стать неким клоуном при дворе, а если не клоуном, то экзотическим туземным вождем, что-то вроде раджи из романа Ивлина Во.
Каддафи хотел стать таким же раджой – в красивом мундире, с эполетами. Его принимают, и Карла Бруни с ним, и Саркози, и Берлускони, и Тони Блэр. Все с ним вместе, заодно.
Все знают, что он странный, чудаковатый, но он дарит им алмазные пасхальные яйца на Пасху, дамам – колье бриллиантовые и «бентли» и «роллс-ройсы» с инкрустированными надписями «Свобода, справедливость, равенство…». И все это принимали.
