В Афганистане американцы расстреляли свадьбу «по ошибке». Потом принесли извинения – бумажка пришла, факс: извиняемся, убили свадьбу.
Там было 123 человека. Цена жизни европейца и цена жизни афганца или иракца – совершенно разная.
Брейвик совершил чудовищное деяние. Но он не совершил деяние, которое принципиально отличается от того, что делают американцы в Афганистане. От того, что делали мы в Чеченской Республике в годы войны.
В мире, где насилие институционализировано, действия Брейвика я не считал бы действиями отдельного сумасшедшего, который исходит из своих странных психопатических побуждений. Его действия мотивированы политически.
Современное тотальное насилие для нас по большей части – виртуально. Мы же не видим кровь, слезы. Максимум – кино в телевизоре, чтобы вышибить слезу.
И Брейвик действовал именно по этому сценарию. Это его политическая позиция. Он показывает, что ничем не отличается от какого-нибудь генерала Уэсли Кларка.
Или от Шарона, который приказывает бомбить Газу или Ливан или дает фалангистам приказ решить проблему палестинцев в Сабре и Шатиле.
Чем Брейвик от них отличается принципиально? Ничем, абсолютно ничем, на мой взгляд. Это такой же человек, который просто не имеет некоего легитимного мандата.
Мы не называем его премьер-министром, президентом, министром иностранных дел, командующим группировкой.
Его действия мало чем отличаются от их действий. Просто их убийства, их насилие как бы легитимно.
Вот если есть у тебя погоны и ты убил 250 женщин ракетами, то это нормально – mistake, легкая ошибка.
Если это сделал Брейвик, который выставил концептуальное обоснование своих действий, не менее масштабное, чем выставляют журналисты для обоснования массового убийства, которое совершает человек в погонах, то он – маньяк и сумасшедший.
Ничего подобного. Брейвик – часть этого мира, в котором массовое убийство, истребление, геноцид, расстрел являются фактором гораздо менее значимым для всех, чем это было бы в Средневековье.
Мы до сих пор помним о пытках ведьм в Средневековье – пытали огнем, мечом. Мы ужасаемся – как же так, их заставляли подписывать протоколы, им лили смолу на голову!
Сейчас пытка, подписание протокола под пыткой – это такая обыденная вещь, что об этом даже и говорить как-то неприлично. Ну и что, что пытали! А как же иначе обращаться с бандитами и террористами?
Брейвик является частью этого мира. Поэтому все, что он демонстрировал, все, что он транслировал, все, что он записывал в своем дневнике, – это не записки сумасшедшего.
Это записки политика, который претендует на свою роль, на свое место. Который говорит: государство в данном случае – это я.
Я действую от имени такой же легитимности, от имени которой действуют маршалы, фельдмаршалы, генералы, премьер-министры, дипломаты, военные и тому подобные люди. И я тоже имею право на такое же насилие.
И он обосновывает, он говорит: мы должны действовать так, как действует Израиль на Ближнем Востоке. Мы должны действовать так, как действовал Гитлер.
Мы должны бороться с этими сторонниками палестинцев. Мы должны бороться с этими противниками Израиля, с этими антисионистами. Мы должны и их истреблять, и марксистов, и неомарксистов.
А что, этого не говорят в парламентах Европы? Этого не говорят правые радикальные партии, которые поддерживают Израиль, в голландском парламенте, в норвежском парламенте, например?
Те партии, которые подписали осенью прошлого года «Иерусалимскую декларацию». Крайне правые европейские радикалы сказали, что Израиль может применять любые средства для самозащиты против палестинцев, против арабов. Так и было сказано – «без малейших ограничений».
Это подписали крайние неонацисты. Это не было дезавуировано Израилем. Более того, это случилось в Иерусалиме в присутствии официальных израильских лиц. Все, кто хочет посмотреть, найдите, пожалуйста, эту декларацию в Интернете.
Единственный, кто потом отозвал свою подпись, был Хайнц-Кристиан Штрахе, лидер Австрийской партии свободы.
Штрахе плохо владеет английским языком. И когда он, уже вернувшись в Австрию, прочитал по-немецки вариант того, что он подписал, то пришел в ужас и дезавуировал свою подпись.
Брейвик – не сумасшедший. Он матрица и зеркало современного западного человечества. То, что он сделал, не является эксклюзивным, не является шокирующим, не является действием маньяка-одиночки.
Это абсолютное изображение того, что демонстрирует Запад по всему миру. Это право на массовое убийство, это право на информационное обоснование массового убийства. Это право на сегрегацию.
Это, скажем так, борьба против национально-освободительного движения, которое угрожает интересам Запада, а стало быть, крупному капиталу элит Запада.
Напомню, что Брейвик расстрелял лагерь норвежской Рабочей партии, одной из самых главных пропалестинских сил в мире.
Норвегия является инициатором признания палестинского государства. Уверен, что в своем акте Брейвик руководствовался и этим политическим мотивом тоже. Он просто сам писал об этом.
Я отказываюсь считать, что он сумасшедший. Брейвик – политик западной цивилизации.
