В течение следующих нескольких дней Сэйбл и Рэймонд работали над обустройством детей в их доме. Джулиана, Анри и даже маленькая Реба помогали им. Понадобился целый день, чтобы их осмотрел врач, друг Бо. Врач констатировал, что они недоедали, но в остальном были в добром здравии. Сэйбл поморщилась, когда узнала, что у нескольких малышей были шрамы от крысиных укусов. Когда пришло время ложиться спать, она уложила всех, кого смогла, в спальнях на втором этаже, в гостиной и на полу в коридоре второго этажа. Джулиана и Сорванцы принесли постельное белье и ночные рубашки.
Тем же вечером, когда Рэймонд и Сэйбл сидели на веранде своей спальни, наслаждаясь окончанием очередного беспокойного дня, Сэйбл сказала:
— Теперь понятно, почему Каллен поначалу так не хотел оставаться с нами.
— Да. Другие зависели от него так же сильно, как и его сестры.
— Он замечательный мальчик, твой сын.
— Да, это так. Его мать тоже замечательная.
— Настолько замечательная, что она собирается добавить еще одного к тем детям, которые у нас уже есть.
Рэймонд удивленно повернулся к ней.
— Ты планируешь привести еще одного сироту?
— Нет, у этого ребенка есть родители, и он или она дебютирует через несколько месяцев.
Рэймонд заглянул в ее счастливые зеленые глаза и взволнованно спросил:
— Наш собственный ребенок?
— Наш собственный. Теперь вы с Джулианой можете претендовать на оставшуюся часть имущества старого пирата.
— К черту старого пирата. Я просто хочу, чтобы вы оба процветали.
Он положил руку на живот Сэйбл.
— Через несколько месяцев ты будешь чувствовать себя как тыква.
— И, вероятно, буду выглядеть так же.
Он нежно поцеловал ее и пообещал:
— Но ты все равно останешься моей королевой…
Джулиана и Анри приехали на следующее утро. Когда Сэйбл сообщила им о скором появлении еще одного внука, эта радостная новость довела главную чернокожую предпринимательницу Нового Орлеана до слез. Когда плач прекратился, она поделилась своими собственными хорошими новостями. Белый деловой партнер-радикал любезно пожертвовал дом, расположенный на пятнадцати акрах земли, для детского дома Сэйбл. Он дал ей письменное разрешение поселиться в этом доме, когда ей будет удобно.
Однако он не сообщил, в каком состоянии находится здание, о чем они узнали, прибыв на место позже в тот же день. Хотя крыша была цела, в старом особняке царил беспорядок. Судя по всему, здесь жили либо янки, либо скваттеры, но никто из них не удосужился убрать за собой. Камин был завален костями диких птиц и мелких животных. На кухне держали лошадей, о чем свидетельствовала грязная солома, которую они нашли. В шести больших спальнях наверху было больше следов пребывания: кости на каминных решетках и в некоторых случаях выжженные пятна на полах указывали на то, что там разводили огонь либо для обогрева, либо для приготовления пищи. Дальнейший осмотр выявил несколько грязных тюфяков, шляпу с эмблемой Союза и сломанную рукоять меча конфедератов.
Все они были разочарованы, обнаружив это место в таком запущенном состоянии, особенно Джулиана, которую пришлось удерживать от того, чтобы она не отправилась обратно в город, чтобы встретиться лицом к лицу с человеком, который пожертвовал это место, но Сэйбл согласилась с мудрым Калленом, который сказал своей бабушке:
— Как только мы здесь приберемся, все будет хорошо.
Вскоре Левеки, дети и небольшая команда вольноотпущенников, нанятых через «Бюро», взялись за решение огромной задачи — сделать это место пригодным для жизни. Опыт Дрейка как архитектора и строителя оказался бесценным. Он проинструктировал их о том, как укрепить стены, заново отделать полы и перестроить покосившееся переднее крыльцо.
Однажды утром в конце сентября Сэйбл и Джулиана были на кухне и выгребали солому и экскременты, когда Джулиана печальным голосом объявила:
— Анри подумывает о переезде во Францию.
Сэйбл остановилась, бросив солому в тачку.
— Когда?
— После нового года.
Сэйбл заметила печаль в глазах свекрови.
— Я буду скучать по нему.
— Я тоже.
— Можно тебя кое о чем спросить?
Джулиана на мгновение прекратила работать.
— Конечно.
— Как давно ты влюблена в Анри?
Она вернулась к своей работе.
— Я не влюблена в Анри.
— Джулиана, лгать матери своих внуков незаконно.
Джулиана усмехнулась.
— Правда?
— Да.
Сэйбл ждала, что она скажет дальше.
— Анри был лучшим другом моего Франсуа.
— И?
— И эта дружба и его любовь к моим сыновьям — то, что связывало нас на протяжении многих лет.
— И больше ничего?
— Ничего больше.
Сэйбл ни на секунду ей не поверила, но оставила свое мнение при себе.
На следующий день Сэйбл припарковала свой экипаж перед маленькой школой вольноотпущенников, в которую ходили ее дети, и стала ждать, когда их отпустят. Оставалось еще несколько минут до того, как они выбегут на улицу, на солнышко, поэтому, чтобы скоротать время, она взяла лежавший рядом с ней дневной выпуск «Трибюн».