Она принялась демонстрировать ему, как внимательно она слушала наставления Бриджит в те ночи в лагере, а он стоял на дрожащих ногах, наслаждаясь плодами чувственного воспитания своей жены.
В конце концов, ему пришлось отстраниться, чтобы его наслаждение не достигло кульминации прямо здесь и сейчас, и он присоединился к ней на кровати. Помня о ее растущем ребенке, он занимался с ней любовью медленно, так медленно, что она уже почти умоляла, когда он опустился в теплое, сладкое местечко, которое любил больше всего. Они были вдали друг от друга так долго, что не потребовалось много времени, чтобы «маленькая смерть» завладела ими обоими, а их крики удовольствия наполнили безмолвную комнату.
Пока она лежала на кровати, содрогаясь от пережитого, он спустился вниз и принес котлы с водой, которые кипятил на плите. Он вылил содержимое в большую ванну. Она вошла в воду и позволила восхитительному теплу привести себя в чувство, затем встала, чтобы он мог вымыть ее дочиста. Это заняло некоторое время; его блуждающие руки все возились и возились. Когда, наконец, ее снова сочли чистой, она вышла, ее разум был затуманен желанием. Он неторопливо, скандально вытирал ее, затем разложил ее одежду.
Она мечтательно спросила:
— Зачем мне одеваться?
— Чтобы мы могли пойти и забрать платье, которое я заказал для тебя, — сказал он ей, умываясь горячей чистой водой из последнего котла. — Конечно, я все равно раздену тебя позже, но это будет позже…
— А если я предпочту не одеваться и никуда не выходить? — дерзко спросила она, ее глаза пылали страстью.
— Тогда я не могу наградить тебя сегодня вечером за то, что ты была хорошей девочкой…
Она улыбнулась с той же игривостью.
— Тогда, полагаю, мне придется подчиниться, потому что я хорошая девочка, и мне нравятся награды.
Когда Сэйбл стояла в магазине в платье, которое заказал для нее Рэймонд, она поняла, почему Арчер предупреждал ее, чтобы она никогда не позволяла Рэймонду выбирать ей платья.
— Тебе нравится? — спросил он.
Сэйбл посмотрела на его выжидающее лицо, а затем на себя в зеркале и задумалась, стоит ли ей лгать мужчине, которого она любит больше всего на свете. Платье было отвратительным, покрой и дизайн были такими же отвратительными, как и цвет.
— В моем гардеробе определенно нет ничего подобного. Спасибо, Рэймонд.
Пока он с улыбкой расплачивался с хозяйкой магазина, Сэйбл нырнула в маленькую гардеробную, чтобы снять платье. Она только выходила с платьем, перекинутым через руку, как застыла на месте при виде мужчины и женщины, которые только что вошли в заведение. Она не узнала молодую женщину, но мужчиной был Генри Морс.
Сэйбл сразу же посмотрела на Рэймонда, но тот стоял к ней спиной, разговаривая с одним из продавцов.
Морс встретился с ней взглядом, затем его глаза расширились, и он улыбнулся.
Извинившись перед своей подругой, Морс подошел к Сэйбл.
— Сэйбл, это действительно ты? Вся такая красивая в новой одежде.
Она не ответила.
— Что ты делаешь в Луизиане?
— Я как раз собирался спросить тебя о том же, — сказал Рэймонд, присоединяясь к ним.
— Ну, если это не майор Левек. Как дела, малой? Многие мои знакомые говорят о тебе.
— Сомневаюсь, что это лестные слова. Вероятно, у меня не так уж много друзей в твоём кругу.
— Да, это так.
Рэймонд улыбнулся, как тигр, играющий со своей добычей.
— Что привело тебя в Новый Орлеан, Морс?
— Знаешь, — сказал он с характерным для Джорджии протяжным акцентом, — самое сложное в эмансипации — привыкнуть к отсутствию уважения, которое некоторые из вас проявляют сейчас. До войны ты бы обращался ко мне «мистер Морс» или «Масса Морс».
— Времена меняются, не так ли? — ответил Рэймонд. — Еще раз, что привело тебя в Новый Орлеан?
— Проклятые янки захватили землю Фонтейнов, но я слышал, что в Луизиане продается много земли, так что я принес клятву верности и купил себе немного. Хотел бы нанять кого-нибудь из вас, чтобы помочь сажать и собирать урожай.
Его взгляд скользнул по Сэйбл.
— Ты всегда была красивой женщиной.
Проигнорировав комплимент, она спросила:
— А что случилось с Мэвис?
— Вышла замуж за солдата-янки из Иллинойса. Салли Энн отреклась от нее так быстро, что у меня голова пошла кругом, но Салли поступила правильно.
— А где Салли Энн?
— Дома. Ты же знаешь, мы теперь женаты.
Сэйбл взглянул на молодую квартеронку, которая вошла под руку с ним. Она рассматривала дорогие ткани. Морс проследил за взглядом Сэйбл.
— Она просто составит мне компанию, пока я не вернусь к Салли Энн. Ты же знаешь, я всегда питал слабость к мясу с прожаркой.
Голос Рэймонда стал жестким.
— Это воссоединение окончено, Морс. Держись подальше от моей жены, и ты проживешь долгую жизнь.
— Это угроза, парень?
Улыбка Рэймонда не коснулась его глаз.
— Нет, Морс, это обещание.
Морс, казалось, проглотил все ругательства, которые собирался произнести, а затем елейно произнес:
— Приятно было снова увидеть тебя, Сэйбл. Может быть, ты сможешь как-нибудь в ближайшее время навестить меня и Салли Энн.