Рэймонд встряхнулся. Что с ним такое? Он фантазировал об этой женщине-контрабандистке так, словно она была его настоящей любовью. Он признался, что его влекло к ней, но его реакция напомнила ему о его лучшем друге Галено Вашоне и о том, как он когда-то сходил с ума по Эстер Уайатт. Маленькая Индиго, как стали позже называть Эстер, заставила Галено пройти через все испытания, прежде чем, наконец, сжалилась над ним и согласилась стать его женой. Рэймонду показалось довольно комичным зрелищем то, как его непобедимый лучший друг превращался в пудинг, хотя Гален не оценил юмора. Если Рэймонд правильно помнил, Гален выразил надежду, что в будущем у Рэймонда будет женщина, которая «тоже потоптает его сердце». Это было почти пять лет назад. До сих пор никаких топтаний не произошло.
— Вы всегда так пристально смотрите или что-то не так? — спросила Сэйбл. Ей стало не по себе под его пристальным взглядом.
— Нет, на оба вопроса. Просто вспомнил старого друга. Как вы попали в Европу?
— Я сопровождала свою сводную сестру Мэвис в ее свадебном путешествии. Я была ее служанкой.
— Вам удалось увидеть что-нибудь в этих странах?
— Очень немногое, кроме музеев. Мэвис настояла на том, чтобы я ходила с ними на экскурсии по музеям, потому что нам с ней всегда нравилась портретная живопись. Иногда мы просматривали книги нашего преподавателя о старых мастерах и придумывали невероятные истории из их жизни. Посещение этих музеев изменило мою жизнь.
— Каким образом?
— Я увидела портреты и статуи людей, которые были похожи на нас с вами. Я никогда раньше не видела ничего подобного. Вы были свободны всю свою жизнь, так что для вас это, наверное, не удивительно, но для меня… Я видела в Греции вазу с белым мужчиной на одной стороне и женщиной другой расы на другой. Наш гид сказал, что это была чернокожая принцесса по имени Ламия, а мужчина — великий бог Зевс.
— А, Зевс и Ламия.
— Вы знаете эту историю?
— Да, мой отец был моряком. Я вырос на рассказах, которые он привозил из своих путешествий по миру. Зевс очень любил африканскую принцессу.
— Настолько, что его жена Гера в приступе ревности заставила Ламию сожрать собственных детей, а затем превратила ее в отвратительного монстра.
— Семья Мэвис хорошо с вами обращалась?
Перемена в разговоре заставила Сэйбл поднять на него глаза. Искренняя забота, звучавшая в его мягком голосе, позволила ей с легкостью ответить правдиво.
— Мэвис и ее брат Эндрю да, но не их мать. Она не любила меня, но и я никогда ее не жаловала.
— Но вы заботитесь о маленьком мальчике, который лежит там.
Он указал на палатку.
— За последние несколько дней я узнала, каково это — быть одной в этом мире. Для меня, взрослой женщины, это достаточно страшно. Для ребенка это, должно быть, еще страшнее.
Она сказала от чистого сердца.
— Спасибо, что накормили его.
Он склонил голову.
— Был рад помочь. В лагере много сирот и потерявшихся детей. Не всем посчастливилось найти кого-то, кто бы позаботился о них.
— Что с ними происходит?
— Счастливчиков забирают в другую семью. Некоторых оставляют на произвол судьбы, и они живут на подачки или крадут вещи. Другие умирают от голода или болезней.
Сэйбл не хотела, чтобы это случилось с Патриком. Он был слишком милым ребенком.
Вернувшись в палатку, Сэйбл понаблюдала за ним, пока он спал. Он выглядел так, словно у него не было никаких забот.
— Я не хочу его будить, но нам пора идти. Миссис Риз, наверное, беспокоится, не придется ли ей найти мне замену на завтрашний день.
— Вам не обязательно будить его. На койке хватит места для вас обоих. Я могу послать Андре, чтобы он сообщил ей, что случилось, и что вы вернетесь завтра утром.
Сэйбл покачала головой.
— Я не хочу навязываться. Кроме того, я уже потеряла половину дневной зарплаты. Ей не понравится, что меня не будет дольше, чем это необходимо.
— Ну, вы, конечно, не можете нести его всю дорогу до реки, не ночью. Если оставите его здесь, я не буду возражать, но как я объясню ваше отсутствие, когда он проснется? Он, кажется, очень привязался к вам.
Сэйбл признала, что он был прав. Патрик был очень испуганным и грустным маленьким мальчиком, когда они встретились утром. Она не хотела, чтобы он испытал тот же страх, проснувшись и снова оказавшись один среди незнакомых людей.
— А где вы будете спать? — спросила она.
— Снаружи, под звездами. Я к этому привык.
Сэйбл все еще сомневалась в предложении. А что, если миссис Риз сочтет нужным уволить ее за ненадежность? В конце концов, она проработала на этой работе меньше недели.
— Я не хочу терять свою должность и не хочу усугублять беспокойство Патрика.
— Тогда останьтесь, — тихо попросил Рэймонд. — Я поговорю с миссис Риз. Если она захочет заменить вас, мы просто найдем вам работу в другом месте.
Последний взгляд на Патрика укрепил решение Сэйбл.
— Я останусь с мальчиком.
Много позже, когда Сэйбл и Патрик спали бок о бок на старой койке в углу палатки, Андре доложил о ситуации Рэймонду снаружи. Он поговорил с миссис Риз. Она согласилась сохранить место Сэйбл всего на один день. После этого не было никакой гарантии.