Сэйбл попрощалась с ним и вошла в палатку.
Внутри она обнаружила только Андре.
Он встал при ее появлении.
— Майор и Патрик отправились в штаб-квартиру в Атланте и должны вернуться позже. Он попросил меня зайти и узнать, не нужно ли вам чего-нибудь. Не хотите ли пообедать, мисс Фонтейн?
Сэйбл усмехнулась его официальным манерам.
— Нет. Уверена, завтрака мне хватит на большую часть дня.
Он понимающе кивнул.
— Я подожду, чтобы пообедать с Патриком и майором. Вы давно знаете майора?
— Большую часть моей жизни.
— Понятно, — сказала она. После поразительных комментариев Эйвери, возможно, было бы разумно узнать больше о свободном чернокожем французе, но если Андре Рено знал Рэймонда Левека всю свою жизнь, она сомневалась, что он даст ей правдивое представление о его характере.
Вместо этого она сказала Андре:
— Мне действительно ничего не нужно, так что, если у вас есть какие-то дела, не стесняйтесь ими заняться.
Он поклонился так же грациозно, как майор, и удалился.
Левек и Патрик вернулись менее чем через полчаса в сопровождении незнакомого Сэйбл мужчины, который держал Патрика за руку. Все трое мужчин выглядели весьма довольными собой.
Майор представил их друг другу.
— Мисс Сэйбл Фонтейн, мистер Бенджамин Уоллс — дядя Патрика. Мы нашли его среди служащих из полка в Атланте.
Грусть Сэйбл из-за перспективы потерять Патрика застала ее врасплох. Надеясь, что за натянутой улыбкой не видно ее истинных чувств, она сказала:
— Рада познакомиться с вами, мистер Уоллс.
— Это вы нашли Патрика? — спросил он.
Она кивнула.
— Большое вам спасибо. Мы плыли на канонерской лодке вниз по реке, а когда причалили и сошли на берег, Патрика нигде не было. Я был в отчаянии, и с тех пор искал его. Он сын моей младшей сестры. Она умерла при родах около года назад. Я воспитываю Патрика как своего собственного сына.
Он посмотрел на своего племянника с нескрываемой любовью.
— В следующий раз, когда мы будем путешествовать вместе, я привяжу его к своему поясу. Я не вынесу, если потеряю его снова.
На лице Патрика была такая радость, когда он слушал, как говорит его дядя, что Сэйбл поняла, что ребенок тоже испытывает искренние чувства к своему дяде Бенджамину.
И все же ей было грустно терять его, хотя она не имела на него никаких прав и знала мальчика совсем недолго. Она, вероятно, никогда больше его не увидит.
Бен Уоллс продолжил:
— Большое вам спасибо за заботу о нем. Если бы вы не помогли, я, возможно, никогда бы его не нашел. Спасибо.
Сэйбл кивнула. Патрик подошел и крепко обнял ее. Через несколько мгновений они с дядей ушли.
Тишина в палатке, казалось, отозвалась громким эхом, когда они ушли, а слезы, стоявшие в глазах Сэйбл, вызвали у Рэймонда желание заключить ее в объятия и утешить.
Она тихо сказала:
— Ему будет лучше с семьей.
— Да.
— Мне… нужно вернуться в прачечную, пока миссис Риз не подумала, что я ее бросила. Спасибо вам за все.
Она смахнула непролитые слезы и направилась к открытому пологу палатки.
Его голос остановил ее.
— Вы все еще можете остаться и пообедать.
Она отрицательно покачала головой.
— Тогда приходите на ужин.
Сэйбл подняла голову и встретилась с его обеспокоенным взглядом.
— Я подумаю об этом.
Когда слегка подавленная Сэйбл возвращалась через лагерь, она не придала приглашению майора особого значения. Шла война. На следующий год в это время он даже не вспомнит ее имени.
Миссис Риз и другие прачки тепло встретили Сэйбл. Все были рады услышать, что Патрик воссоединился со своей семьей, и как только Сэйбл закончила рассказ, она вернулась к своей работе.
В тот вечер, к большому удивлению Сэйбл, Эйвери Коул пришел навестить ее. С ним были его жена Саломея и годовалый сын Эйвери-младший.
В глазах Саломеи стояли слезы.
— Я так благодарна вам, что не нахожу слов. Если бы вас не было рядом, чтобы прочитать мои слова Эйвери…
Она крепко обняла Сэйбл, в то время как Эйвери, державший на руках ребенка, одобрительно смотрел на нее. У Сэйбл тоже были слезы на глазах. Искренность женщины тронула ее сердце.
Эйвери сказал:
— Знаете, я рассказал людям о том, что вы написали письмо для Эдварда, и все они хотят знать, сделаете ли вы то же самое для них. Есть много людей, которые написали бы домой, если бы у них был кто-то, кто мог бы написать письмо. Как вы думаете, вы смогли бы найти время?
Сэйбл обдумала это.
— Смогла бы, но только после того, как я закончу свой рабочий день здесь.
— Я уверен, что это их вполне устроит.
— Тогда ладно. Просто скажите им встретиться со мной здесь в конце дня, и я сделаю все, что смогу.
Саломея сказала:
— Но вам не стоит делать это бесплатно, Сэйбл. Вам понадобится каждый пенни, который вы сможете заработать для своего будущего.
Сэйбл от всего сердца согласилась. Она решила, что плата будет составлять два пенни за написание письма и один — за чтение. И Эйвери, и Саломея сочли, что эти расценки справедливы, и пообещали распространить информацию.