Гостям, сидевшим на церковных скамьях, казалось, что Рэймонд нежно беседует со своей новобрачной. Никто не мог расслышать ни его слов, произнесенных шепотом, ни ее приглушенных ответов, но то, как страстно он гладил ее по щеке, а затем легонько провел пальцем по губам, убедило многих мам в том, что Рэймонд Левек был искренне увлечен своеей невестой без гроша в кармане. Вся надежда на то, что их дочери удачно выйдут замуж, теперь лежала на плечах оставшихся сыновей Джулианы.
Рациональное «я» Сейбл понимало, почему Рэймонд себя так ведёт, но ее чувственное «я» было неспособно отличить его нежное притворство от реальности. Его слова, сказанные шепотом, и мимолетные прикосновения не давали ей оставаться равнодушной к нему. Как, черт возьми, она переживет этот день?
— Пожалуйста, нам с тобой нужно поговорить наедине, — взмолилась она.
Он одарил ее еще одной холодной улыбкой.
— О, не волнуйся, мы поговорим.
Сэйбл двигалась словно во сне, когда он взял ее за руку и вывел из церкви. Гости выстроились вдоль дорожки, и их радостные возгласы ускорили их путь к ожидавшему их закрытому экипажу. Рэймонд открыл дверцу, и она, подобрав ярды шелка, села внутрь. Как только он уселся на скамейку напротив, карета тронулась с места.
Напряженная тишина не помогла успокоить расшатанные нервы Сэйбл, как и его пристальный взгляд. Несмотря на свое ледяное самообладание, он, казалось, злился на нее.
Наконец карета остановилась перед большим домом Джулианы. Благодаря средствам, полученным от старого пирата, дом уже восстанавливали до довоенного великолепия. Прием и свадебный ужин должны были состояться как внутри, так и снаружи.
Рэймонд сказал:
— Гости ожидают, что я буду ласков с тобой.
Сэйбл сглотнула.
— Поэтому я их не разочарую.
Он медленно опустился на край скамьи.
Сейбл знала, что это, должно быть, игра ее воображения, но салон кареты, казалось, стал меньше, настолько меньше, что она почувствовала жар их тел, слившихся воедино. Он наклонился, еще больше сокращая расстояние между ними, и провел сильным пальцем по ее приоткрытым губам.
— Если я правильно помню, твои поцелуи были сладкими… Это сделает игру менее утомительной. Как думаешь, сможешь подыграть мне?
Часть ее жаждала сыграть в любую игру, какую он пожелает, но она знала, что он получит над ней полную власть, если она сдастся без боя.
Он тихо прошептал:
— Что ты сделаешь, когда я поцелую тебя вот так..?
Он поцеловал ее так нежно, что у нее закружилась голова.
— Или… вот так…
Он провел губами по ее губам на долгое, трепещущее мгновение, пока ее губы не приоткрылись навстречу.
Сэйбл прошептала в ответ:
— Тогда, полагаю, мне придется ответить вот так…
Она поцеловала его достаточно долго, чтобы напомнить ему о вкусе своего поцелуя, затем нежно провела языком по уголку его рта.
— Как ты думаешь, это их убедит?
Сэйбл могла поклясться, что заметила, как в его глазах промелькнула улыбка, но она быстро исчезла. В эту игру могут играть двое, сказала она себе. Если он планировал заставить ее растаять, она позаботится о том, чтобы он заплатил такую же ошеломляющую цену.
— Гости ждут, — сообщила она ему.
Рэймонд скользнул взглядом по ее пухлым губам и увидел в ее глазах остатки желания, которое он пробудил к жизни своими поцелуями. Под всем этим белым шелком скрывалась женщина, созданная для соблазнительных игр. Он с нетерпением ждал того, что обещало стать интригующим днем… и вечером.
— Я все время буду рядом с тобой, так что не думай, что сможешь сбежать, — предупредил он.
— Мне это и в голову не приходило.
Внутри он взял ее за руку и повел сквозь толпу. Многие люди поздравляли ее, и она принимала их поздравления со всей искренностью, на какую была способна. В конце концов, они нашли потрясающе одетых Джулиану и Дрейка.
Джулиана внимательно наблюдала за ними.
— Вы двое же не поссорились по дороге сюда?
Рэймонд покачал головой.
— Нет, мама.
— Хорошо, тогда улыбнись. И ты тоже, Сэйбл.
Раздосадованная солнечным оптимизмом Джулианы, Сэйбл улыбнулась.
— Она намного красивее, когда улыбается, тебе так не кажется, Рэймонд?
Его голос был глубоким и ровным.
— Да, это так.
Сэйбл встретилась с ним взглядом, и в глубине души ей хотелось, чтобы он действительно так думал.
Дрейк протянул:
— Обращайся с ней как следует, брат, или нам придется убить тебя.
Рэймонд усмехнулся.
— Да, ты мне уже говорил. Затем он добавил:
— Не волнуйся.
В течение дня его холодные глаза часто встречались с глазами Сэйбл — независимо от того, находился ли он в другом конце комнаты или примостился на подлокотнике дивана в нескольких дюймах от нее. Она видела в них отчужденность и гнев, но также и страсть, такую сильную и неприкрытую, что, казалось, она вот-вот протянется и погладит ее. Ее соски в ответ медленно затвердели под платьем, губы приоткрылись сами по себе, и ей не раз приходилось отворачиваться от его понимающей тигриной улыбки.