Свадебный ужин, последовавший за торжественным приемом, был интимным мероприятием, на котором присутствовали только члены семьи и близкие друзья. После этого они остались за длинным столом, наслаждаясь кофе, коньяком и обществом друг друга.
Муж Сэйбл снял свой свадебный пиджак и сидел, положив руку на спинку ее стула. Он был увлечен дискуссией со своим дядей о целесообразности создания кооперативов вольноотпущенников. Время от времени его теплая рука касалась ее шеи и нежно поглаживала ее, казалось бы, неосознанно. Приятный шок от его прикосновения, похожего на прикосновение перышка, заставил Сэйбл прервать то, что она говорила Джулиане, сидевшей напротив.
Рэймонд, казалось, не осознавал, какой эффект он производит на свою невесту, но Сэйбл предположила, что все это было частью его игры. Она нежно положила свою руку поверх его, прерывая его томные ласки, и попыталась вернуться мыслями к разговору с Джулианой.
— Прости, Джулиана, я, кажется, потеряла ход мыслей.
— Не нужно извинений, моя дорогая. Рэймонд, веди себя прилично.
Рэймонд в замешательстве повернулся к матери.
— Что я сделал?
— Не нужно нас мучить, — заявил Арчер.
Филипп добавил:
— Мы и так достаточно тебе завидуем.
Рэймонд все еще выглядел сбитым с толку, поэтому Дрейк протянул:
— Ты гладишь свою жену, Рэймонд.
Легкая понимающая улыбка, наконец, тронула его губы.
— Прости, — сказал он, глядя прямо в глаза Сэйбл, но, вопреки своим словам, наклонился и поцеловал ее медленно и нежно, пока у нее перед глазами не заплясали звезды. Затем он вернулся к разговору о кооперативах. Шокированная этим, ей захотелось ударить его.
Рэймонд понятия не имел, что прикасался к ее золотисто-медовой коже, пока его мать не обратила на это его внимание. Он поцеловал Сэйбл, чтобы отплатить ей за то, что она была такой чертовски обворожительной. Зная ее истинную натуру, он ожидал, что ее присутствие вызовет у него отвращение, но его неутоленное желание вспыхнуло с новой силой с того самого момента, как он впервые увидел ее в гостиной своей матери. Вместо того чтобы испытывать отвращение, он был тверд как сталь и злился на себя за это.
Это был долгий, эмоционально утомительный день. Когда сигарный дым сгустился, а разговоры и коньяк продолжали литься, Сэйбл незаметно зевнула, прикрывшись рукой. Прошлой ночью она не могла уснуть из-за нервного возбуждения, но сегодня она не предвидела таких трудностей. Кто знает? Может быть, утром она проснется и обнаружит, что все это было сном.
Словно услышав ее мысли, Рэймонд оторвался от разговора с дядей и посмотрел ей в глаза. Какое-то время он ничего не говорил вслух, но его темный взгляд, одновременно опасный и полный желания, заставил ее сердце учащенно забиться. Он наклонился и прошептал ей на ухо:
— Нам пора уходить, моя королева. Ночь еще только начинается…
Жар, звучавший в его голосе, лишил ее последних сил. Она пережила этот день, но сомневалась, что удача будет сопутствовать ей и дальше. Будучи частью этого организованного союза, она согласилась родить от него ребенка. Она знала только один способ добиться этого.
Они не стали долго прощаться. Она крепко обняла Джулиану, на глазах у которой были слезы, и братья подняли бокалы в знак поздравления, когда Рэймонд вывел ее за дверь.
Экипаж с кучером уже ждал их. Во время поездки в темноте по городу Сэйбл была молчалива и выбита из колеи. Она чувствовала, что он наблюдает за ней с противоположного сиденья, но, казалось, его вполне устраивало молчание. Желание объяснить причины своего бегства из лагеря стало непреодолимым, но ему, похоже, было все равно, что она скажет.
Вместо этого она спросила:
— Куда мы едем?
— В дом, который я купил несколько дней назад.
— Я буду жить там?
— Да. У меня своя квартира на другом конце города.
Из их предыдущего разговора Сэйбл знала, что она не будет жить с ним, так почему же, услышав это снова, она почувствовала легкую боль в сердце?
Когда они вошли, большой, раскинувшийся дом был погружен в тень. На первом этаже горело всего несколько свечей. Он взял ее за руку и повел вверх по лестнице в залитую светом комнату. Мерцающий свет свечей переливался на мебели, особенно на большой кровати с балдахином которая возвышалась у дальней стены. Двери веранды были открыты, чтобы впустить ветерок и мерцающий свет звезд. Рядом с ними стояла одна из самых больших ванн для купания, которые Сэйбл когда-либо видела.
Она оторвалась от своего визуального осмотра и обнаружила, что он пристально смотрит на нее. И снова она прочла желание в его глазах. Не зная, как поступить, она спросила:
— Я должна раздеться сейчас?
— Нет. Когда придет время, я сам тебя раздену.
Сэйбл старалась дышать ровно, но у нее плохо получалось. Ее прежнее впечатление о нем как о тигре не могло быть более правдивым. Он заманил ее в свое логово, и она была настолько же очарована его могущественным присутствием, насколько и опасалась его.
Рэймонд нежно взял ее за подбородок и посмотрел ей в глаза. Он медленно пробежал взглядом по лицу, которое всплывало в его снах с ноября прошлого года, и честно сказал: