Не слишком увесистая цепь, привязанная одним концом возле бляхи ремня, а другим концом на ремне левее, слепо билась об ногу чуть выше колена. Гольфы в черно-белую полоску, натянутые на руки до чуть выше локтей убаюкивали под курткой и звали скоро себя снимать. Отрочество выдавливалось вместе с бесследными слезами Соркаша, которые он зло и не стесняясь выдавливал, без всхлипов, смотря вперед исподлобья и равномерными шагами уничтожая победоносный парк. Любые обиды, воспоминания, которые делали Соркоша собой, враз сконцентрировались в единый сгусток, все воспоминания враз нырнули во взгляде, сейчас в Соркоше пережевывались последние школьные годы слепой веры в бесплотность системы. Соркош не выбирал себя, а шел по потоку парка, не заводя свои ноги, на первый взгляд извилистые, но на самом деле нет, дорожки сбоку. Прямой обычный путь через парк, как шел Соркош всегда, когда переходил с одной части города в другую.
Ощущение плыло, секундами уходило, Соркош его искусственно возвращал, но уже знал, что он другой человек. Парк встречал нового Соркаша зимним, переходящим в весну, дождем, пытаясь в пустоте нащупать новые аспекты существования.
***
Соркош сидит в офисе. На часах ноутбука 17:50.
Медленно загружается ноутбук,
Жизнь идет помимо тела
Неумело
С точки зрения меня.
С точки зрения ноутбука
Все не зря
Все не зря.
Слева в углу уселись двое прыщавых уродцев, оккупировали стол своего друга, который привел их недавно сюда работать. Обсуждают зарплаты. Свои и свои в перспективе. Чужие и чужие в перспективы. Слямко шамкают конфетами во ртах, ссут друг на друга и вокруг, и говорят, что такие большие зарплаты - это усредненная неправда. Один из них ненавидит эти конфеты. Но они вкусные. Для него, по его словам, это самое обидное.
Соркош сидел за столом, упершись в монитор. Буквочки дождливо плакали, задерживали дыхание. Пальцами по клавиатуре с белыми буквами на черных клавишах.
Рассуждают о том, кто кому даст пизды. Перешли на шепот. Шепотом засмеялись, плавно переходя в громкий смех. Снова говорят громко. Важная штука - наливай. Одноразовые стаканчики стукнулись, один полетел в одноразовую урну. Увидели камеру. Ну. И. Ладно. Шутка о том, что накажут за конфеты. Гагага. Выпили за сиськи. Ого.
Соркош посмотрел в темноту за окном. Жалюзи уже кто-то открыл.
И щас пиваса сверху.
Соркош пытался сосредоточиться. Некуда деть глаза. Словно приходиться в поток всыхать. Костянеть.
Сигу дал. Чувак вообще попутал. Сигу дал. И отакот на протяжении нескольких месяцев. Или на перекур выходишь. Мне сказали, делал мультиязычность, а там торговый каталог, мне сказали, дублируй все и переводи на польский, я 8 дней вставлял в карточку товаров контрл ц контрл в в карточки товаров, а потом ты не совсем некорректно работаешь и мы будем думать, оставлять тебя или нет, я говорю, я ухожу, сел и доработал, он мне ты денег не увидишь, а ты зеркал не увидишь на машине, месяц не отдавал бабки, месяц пишу, зеркала, и смс приходит с деньгами я так рад что компания развалилась я шампанское открывал в натуре.
В комнату зашла девушка, которая ничего от жизни не хочет кроме любви и детей. Спросила хитро о том, почему в комнате пахнет алкоголем. Они ее еще не раскусили, но как раскусят, то будут вязать узлы, разваливать пахи, да иди нахуй, тебе впадло уже пройти, честно, почему мы с ним переписываемся, сайт, да пускай даже врет аналитика, он звонит сегодня, я не знаю что ему предложить, средне-нормально, разговор перешел за конверсии, потоки заявок, я хочу увеличить трафик в пять раз, я не знаю, просто будешь заходить на сайт постоянно, что мне ему предложить, он как человек увидит, интересно, а сколько у них трафика на сайте, зачем ты, Соркош об этом думаешь?????
Соркош отошел от разговора. Привык к запаху алкоголя в комнате. Запах алкоголя не чувствовался.
Последний ноутбук вышел, стоит как квартира, я смотрел обзор, я смотрел последний, когда маленькие, понял, это сам экран, а я смотрел маленькие ноуты, это тоже бомба, так мы с тобой вместе смотрели. У меня есть предложение от которого вы не сможете отказаться, удиви, я курить очень хочу, пойдемте покурим, я думал у тебя предложение вызвать такси, а ты что собрался, у меня с собой чуток денег есть. Трое вышли из комнаты. Соркош остался в комнате один.
И вот твоя жизнь Соркош. Итак, мы рассуждали о потере субкультурности. Соркош протер пальцами лицо. Широко раскрыл глаза. Тряс правой ногой. Соркош один в рабочей комнате. Почти не на задворках города. Один в комнате. Живет жизнь.
***
- Скажите мне это в лицо.
И улыбнулся.
- Ты зашел в комнату вместе с Роном, Соркошем и Седым, - сказал Я за Мной. Этому свидетель Я, который сидит за столом, я, Седой, Рон и Я, который сидит сейчас в игровом баре.
- Принимается. Но это ничего не меняет, - улыбнулся Соркош.
- А вот это уже похоже на ухмылку и на неуважение к суду.
- Извините, - сказал Соркош.
- Сделаем вид, что ничего не произошло и ты просто встал молча около двери.
- Теперь это неуважение ко мне - вы смотрели на меня как на сумасшедшего.
- Ты уверен?
- Да.
- Ты видел это в наших глазах?
