Как только представилась возможность, Арсений пробрался а оккупированный Хабаровск. У него было задание восстановить прежние связи и организовать взаимодействие с подпольщиками, которые вместе с партизанами готовились к оказанию помощи в период наступления Красной армии. Он сразу заметил, что белые вовсю готовятся к эвакуации. На запасных путях загружались эшелоны с разного рода грузами. Повсюду сновали военные представители и интенданты и, потрясая депешами и приказами своего командования, требовали у железнодорожного начальства срочно пропустить их составы или выделить вагоны под погрузку. Волна отступающих устремлялась в сторону Владивостока. Но силы у белых еще окончательно не иссякли. При поддержке союзников, остатки белой армии готовили линию обороны, которая должна была остановить победоносное шествие большевиков и оставить солидную территорию Русской земли, а именно – Приморье, в руках марионеточного правительства.
Встретившись с хабаровскими подпольщиками, Арсений понял, что дела у них идут ни шатко ни валко. Хабаровск это не Петербург, где революционно настроенные рабочие проявили активное участие в свержении Временного правительства. Здесь не было моряков Балтийского флота и революционно настроенных солдат. Белогвардейская и японская контрразведки сильно ослабили подполье. Кроме того, среди самих подпольщиков не было единодушия по причине партийных разногласий. В основном хабаровские нелегалы занимались распространением листовок, вооружали небольшую дружину и собирали разведданные.
«Нет, с этими товарищами каши не сваришь, – решил Сеня, покидая конспиративную квартиру, – надо навестить Якова».
Он покружил по улицам и переулкам, зашел на рынок, купил стакан семечек, когда кто-то тихо тронул его за локоть.
– Мой друг, не оборачивайтесь, – услышал Арсений вкрадчивый голос, – у вас отрастает «пушистый хвост».
С такой интонацией могла говорить только Сима.
– Возле бабки-пирожницы тощий стрикулист в очках.
Сеня повернул голову вполоборота и боковым зрением увидел худого, похожего на спившегося студента, мужчину неопределенного возраста с козлиной бородкой. Тот тоже не разглядывал его, а лишь искоса бросал быстрые и короткие взгляды в его сторону.
«Как пить дать – шпик», – мелькнуло в голове.
Рядом с Арсением стояла она, держа под руку своего солидного упитанного мужа. Мужчина был в дорогом зимнем пальто с бобровым воротником, а красавица Сима в изящной собольей шубке и шапочке. Никому из прохожих и в голову не могло прийти, что перед ними не чета добропорядочных зажиточных людей, возможно дворянского сословия, а одни из искуснейших воров-ширмачей Сима и Жора.
– Спасибо, – буркнул Сеня. – Буду у Рака. – И неспешно двинулся своей дорогой.
Со времен беспризорного детства Арсению были хорошо знакомы почти все проходные дворы, лазы, чердаки и закоулки города.
«Да, блуждая по тайге, я подрастерял бдительность, – подумал он. – Одно дело лес, а в городе порой опасней, чем ночью в чащобе. Спасибо Жорику с Симочкой, век не забуду!»
Жора с Симой были мужем и женой. Они представляли собой искренне любящую друг друга семейную пару. Но «по профессии» являлись ворами. Ворами-аристократами, ворами-артистами. Обычным их занятием были кражи дорогих отрезов тканей из магазинов. Делалось это следующим образом. Чета заходила в магазин и начинала выбирать ткань. Сима капризничала до тех пор, пока продавец или приказчик не наваливал перед ними изрядное количество рулонов и отрезов, затем они выбирали отрез и покупали его. Вся хитрость заключалась в том, что у каждого из них пальто и шуба были оборудованы целой системой крючков, петель и резинок.
Пока Серафима рылась в тканях, Георгий ловко вытаскивал отрез или небольшой рулон и, зацепив острым крючком, затаскивал под пальто или шубу. При этом, засунув руку в карман, отворял пробочку на специальной надувной камере, прикрепленной у него на животе. Камера тихо сдувалась, а ее место занимал рулон дорогущей ткани. Совершив покупку, пара чинно удалялась. В магазинной толчее невозможно было заподозрить этих милых людей в воровстве. Один лишь раз случилось так, что разбитной приказчик, в богатой купеческой галантерейной лавке, недосчитавшись рулона ткани, заподозрил неладное и поднял крик. Неуловимым движением Жора отцепил «товар», и тот соскользнул на пол. Мужчина толкнул его ногой и рулон отлетел к прилавку.
– Так вот же ваша потеря! – вознегодовал муж.
– Тысяча извинений, тысяча извинений! – залебезил, выскакивая из-за прилавка, парень.
– Хамское мурло! – воскликнул Жора и влепил ему пощечину. – Знай, с кем дело имеешь!
