Она обычно игнорировала «соломинки» для коктейля, но сейчас взять в руки стакан и отпить из него означало бы на пару бесконечно длинных мгновений потерять из виду глаза мужчины за другим «катетом» стойки, а этого Лилья почему-то допустить не могла.
Холодный терпкий горьковато-сладкий вкус напитка с явными цитрусовыми нотами разбудил нервные рецепторы языка. Лилья как будто вздрогнула, отвела взгляд от мужчины в худи цвета маренго. Уставилась на стакан тонкого стекла с торчащей из него прозрачной оранжевой трубочкой и, конкретно, на плавающую в золотистом содержимом стакана апельсиновую стружку. Лилья долго разглядывала эту апельсиновую стружку, а потом — тщетно — попыталась подцепить её с помощью жёсткой пластиковой соломинки. Это увлекательное занятие прервал густой бархатно-наждачный баритон:
— Храннар.
После этого прозвучало ещё несколько глуховато-придыхательно-сонорных звуков (в Лилье рефлекторно сработал лингвист).
Лилья резко отвлеклась от попыток загарпунить апельсиновую стружку и повернула голову в сторону говорящего. Он стоял рядом — широкоплечий и очень рослый — и ждал реакции Лильи. Мужчина снял с головы капюшон, его довольно длинные слегка взлохмаченные волосы действительно оказались светлыми, а глаза в обрамлении пушистых ресниц чуть темнее волос — пронзительно голубыми. Не дождавшись ответа, он повторил по-английски:
— Hi, my name’s Hrannar[13].
— Лилья.
Два взгляда вновь переплелись, проникая друг в друга, ощущая друг друга, познавая даже не физическое состояние, а тот раздрай и сумятицу, что царили в душах Храннара и Лильи.
Обветренное лицо Храннара стало казаться Лилье неуловимо знакомым, пусть не классически красивым, но таким, каким именно и должно быть лицо мужчины.
Серо-зелёные с оливковыми проблесками глаза Лильи, ничего пока не обещая, как будто приглашали Храннара преступить черту, за которой — неведомый новый мир.
— Ты туристка? — В голосе Храннара прозвучал вопрос. — Сейчас не лучшее время для осмотра достопримечательностей.
— Нет. Я к отцу приехала. Я нашла здесь своего отца.
— Нашла. Везучка. Находить — лучше, чем терять.
Храннар сделал несколько шагов и опустился на так кстати освободившийся высокий табурет рядом с Лильей. Глотнул янтарной жидкости из своего стакана и добавил:
— А я вот только теряю.
Храннар произнёс эту фразу, но в голове у него уже забрезжило предчувствие надежды, что вот сейчас у него появляется возможность что-то обрести. Однако он продолжил:
— Я потерял всё, что у меня было — любовь, работу, дом… его на днях лава съела.
Смысл последних слов Храннара дошёл до Лильи не сразу. Пока она не вспомнила вчерашний выпуск новостей по главному местному телеканалу. Извержение вулкана… Огненно-чёрная лава, подползающая к девственно-белому домику на самом краю городка, казавшегося на экране телевизора игрушечным…
— Главное не потерять себя.
Лилья не поняла, откуда в её голове взялась эта банальная истина, однако Храннару она не показалась столь уж банальной. В его голубых глазах промелькнули тёплые золотистые искорки, впрочем, совсем крошечные. Или Лилье просто так показалось?
