После устранения неполадки Диана пришла, чтобы принять работу и подписать акт приёмки, а потом пригласила местного специалиста в столовую для административного персонала — ведь он долго работал и проголодался. Диана и daddy приглянулись друг другу с первого взгляда — оба были молоды, свободны и «чертовски привлекательны». Диана отличалась непривычной для Северной Европы красотой, а daddy сочинял стихи и пытался переводить их на английский — хоть и коряво, зато искренне.
Узнав, что лайнер будет стоять в Рейкьявике два дня, и Диана в этот вечер может сойти на берег, daddy пригласил её на свидание в уютный бар недалеко от порта. Там они и встретились снова. А ближе к полуночи, вдоволь наговорившись и почувствовав непреодолимую тягу к более близкому общению, перекочевали на съёмную квартиру daddy. Вот тогда-то, ранним солнечным утром, разделившим их навсегда, он и подарил Диане ту самую книжку, которую Лилья нашла в жестяной коробке из-под печенья…
… Уже взрослой Лилье мама рассказала, что ночь с практически незнакомым парнем явилась для неё из ряда вон выходящим событием. После предательства своего первого и единственного любимого человека мама была строга с мужчинами, но в тот вечер почему-то уступила синеглазому исландцу (ведь не бывает правил без исключений). А когда выяснилось, что эта ночь не прошла для неё бесследно, мама решила родить ребёнка «для себя» — ведь уже слегка за тридцать, а замужество так и не состоялось. Ей требовался смысл в жизни. Мамин отец принял решение дочери стоически, и внучку сразу полюбил. Имя Лиля, данное девочке, ему тоже понравилось…
… Daddy сожалеет, что мама Лильи не сообщила ему о своей беременности. Эту яркую женщину он забыть не смог. Даже когда через несколько лет создал семью, и у него родился сын. Где его семья? Свавы и Рунара больше нет. Стихия, несчастный случай. В Исландии не только вулканические извержения опасны. Во время Рождественских каникул жена и сын поехали на юг навестить родственников. По дороге произошло землетрясение, и их машина оказалась погребённой под оползнем и лавиной одновременно. Это случилось пять зим назад. С тех пор daddy живёт один…
Разговор затянулся далеко за полночь, но daddy сказал, что дежурит сутки через трое и ещё два дня будет отдыхать. Так что завтра оба смогут выспаться. Лилья будет жить в «детской». Она устала с дороги, ей давно пора спать, поговорить они ещё успеют.
Лилья уснула почти сразу, как только её щека коснулась подушки. А под утро ей приснился сон: молодой совершенно незнакомый светловолосый мужчина держит её за руку, они идут по заснеженному полю, а небо позади почему-то наливается красным.
Храннара безумно (да, безумно в самом прямом смысле) тянуло домой. Нет, теперь уже просто в Гриндавик. Храннара просто обуревало желание увидеть, что осталось от его дома, и как выглядит всё ещё горячее лавовое поле, поглотившее его воплощённую мечту. Но поехать туда нельзя. Запрещено. Потому что опасно. К тому же часть дороги перегородил язык свежей лавы, ещё помаргивающей огненно-красными глазами.
Между прочим, он, Храннар Стейнн Гисласон, теперь чуть ли не национальная знаменитость. На главном новостном интернет-портале опубликовали кадры, вырезанные из прямой трансляции, — как извержение уничтожало дом Храннара, а также крупное фото самого Храннара и его ответ на вопрос, что он переживал в тот самый момент. И в телевизор он тоже попал.
В тот вечер Храннар жестоко напился. Так, что не мог самостоятельно добраться до своего временного пристанища, и владелец бара вызвал для него такси.
