Морозным январским вечером она затеяла очередную уборку в маминой комнате. Пропылесосила пол, вытерла пыль с мебели, а потом открыла тумбочку, вытащила из неё большую жестяную коробку из-под печенья, уселась прямо на протёртый палас с жёлтыми и коричневыми квадратиками и стала рассматривать лежащие в этой коробке старые фотографии. Когда фотографии закончились, на дне обнаружилась книга, которую Лиля никогда раньше не видела. Книга была тонкой, в бумажном переплёте. На обложке — имя автора, Halldór Laxness, а ниже название — Lilja. Лиля знала, что Халльдор Лакснесс — это известный исландский писатель, лауреат Нобелевской премии в области литературы. Но зачем маме понадобилась исландская книга? Вопрос был снят, когда Лиля наугад открыла книгу примерно посередине, и выяснилось, что этот сборник рассказов переведён на английский, которым мама владела почти в совершенстве. Но самая большая неожиданность была впереди — на авантитуле книги Лиля увидела несколько строк, написанных по-английски аккуратным явно мужским почерком: «Диане на память», а ниже дата: 14 июля 1989 года и подпись: Pétur Steinn Bergmannsson.
Лиля интуитивно позагибала пальцы сначала на левой, потом на правой руке. Она родилась 15 апреля 1990 года, а книга подарена девятью месяцами ранее. А вдруг этот Pétur Steinn Bergmannsson — её отец? Лиля с колотящимся сердцем схватила телефон, открыла Фейсбук, набрала это экзотическое имя в поисковой строке и перешла по первой появившейся ссылке. Pétur Steinn Bergmannsson родился в 1958 году (значит, 14 июля 1989 года ему был 31 год, на год больше, чем маме), родной город — Рейкьявик. А с фотографий в профиле на Лилю смотрел всё ещё красивый мужчина за шестьдесят, голубоглазый, не то светлый, не то седой, с короткой ухоженной бородкой и интеллектуальным выражением лица.
Недолго думая, Лиля написала ему сообщение:
«Здравствуйте. Я дочь Дианы Феткулловой из Эстонии. Мама умерла во время эпидемии два года назад, а я сегодня нашла книгу под названием «Лилья», подаренную ей 14 июля 1989 года Петуром Стейнном Бергманнссоном. Это не вы подарили маме книгу Халльдора Лакснесса?»
Лиле очень хотелось дописать в конце: «Вы, случайно, не мой отец?» Но она воздержалась. Глупо, если этот Петур — просто какой-то мамин знакомый, и она попадёт впросак.
Сообщение ушло, а Лиля не находила себе места, бесцельно меряя шагами дедову квартиру, в которой вот уже два года жила одна.
Извержения на Рейкьянесе повторялись с монотонной настойчивостью, но непосредственно неудачливому городу более не угрожали. С той же настойчивостью дорожники укладывали асфальт поверх новой, едва остывшей, лавы, а ремонтные службы восстанавливали горячее водоснабжение, отопление и кабели электропередачи, повреждённые разгулявшейся стихией.
Значительная часть Гриндавика была огорожена жёлтыми лентами — въезжать или даже входить туда запрещалось. Через некоторое время владельцам недвижимости в тех районах города, что были признаны безопасными, объявили, что они могут возвращаться, если того пожелают, и если их дома не пострадали от тектонической активности.
Храннару тогда повезло — его новый дом стоял целёхонький, и хозяину, естественно, хотелось в него вернуться. К тому же в бухте опять появились рыболовные суда — кормовой траулер Gnupur, на котором трудился Храннар, и Jóhanna Gísladóttir. Постепенно, хоть и не в полном объёме, начала возобновляться и рыбопереработка.
Уговорить Барбару вернуться в Гриндавик оказалось нелегко, но Храннару это удалось, хотя о ребёнке подруга Храннара больше не заговаривала.
