И они целовались снова – долго, глубоко и тягуче, переплетаясь языками, и Торин, боясь вновь преступить черту, мягко скользил руками по спине и плечам Трандуила, не смея ни прижать сильнее, ни сделать откровеннее ласки. Но с каждым мигом сдерживаться было труднее – тонкие пальцы все увереннее скользили по его груди, прищипывая и лаская, и каждый такой щепок отзывался в паху болезненным спазмом. Терпеть не было сил, и Торин решил было довести себя до оргазма самостоятельно, когда почувствовал, как сильные пальцы проникли в штаны и обхватили его плоть. Он распахнул веки, уставившись в глаза пытливо вглядывающегося в него Трандуила, и затянул того в поцелуй, поощряя продолжить ласку. Теперь уже Торин не сдерживал стонов и, накрыв своею ладонь эльфа, осторожно направлял его движения, то замедляя, то ускоряя темп, позволял тому понять и привыкнуть к его телу. Кончая, Торин на несколько секунд выпал из реальности и не сразу заметил, как растерянно смотрит на него эльф. Невыразимо прекрасный, с потемневшими глазами и розовыми пятнами, проступившими на щеках и скулах, он смятенно отвел взгляд, вытащив руку, и Торин вдруг понял, что случилось. Перехватив узкую ладонь, он поднес ее к своим губам, запечатлев на ее внешней стороне долгий и благодарный поцелуй. Затем притянул эльфа к себе и поцеловал в висок, шепнув:
- Спасибо, мой свет.
***
Трандуил лениво потянулся, ощущая кожей приятную прохладу шелка, и медленно поднял веки. Сморгнув с ресниц легкий налет сна, он повернул голову и упоенно вздохнул – с прикроватного столика свешивался край ожерелья, мерцая в полутьме белым светом каменьев. Значит, не было всё произошедшее ночью сном.
Словно почуяв, что их король пробудился, в комнату впорхнули слуги, принявшись зажигать свечи и готовить одежду. Один из них подал накидку, и Трандуил, завернувшись в теплый бархат, прошествовал в прилегающую к комнате купальню. От наполненной горячей водой купели поднимались тяжелые слои душистого пара, и, погрузившись в воду, Трандуил позволил себе удовольствие расслабиться и подумать о прошедшей ночи. Как по телу разливалась вызванная теплой водой приятная нега, так и его душа нежилась в теплоте воспоминаний, а сердце отстукивало неровный, но какой-то особенно мелодичный ритм.
Завершив омовение, Трандуил с удивлением обнаружил накрытый в комнате завтрак. Ответ на свой неозвученный вопрос он нашел в лежащем на столе свитке, обернутым золотой тесьмой с кисточками. Развернув, он прочел приглашение на пикник, на который гости должны были двинуться сразу же после завтрака.
Стоило покинуть недра горы, как Трандуил почувствовал, как звонко и радостно заструилась по его венам жизнь. Еще прохладный, но ласковый майский ветер обдувал лицо, неся аромат полевых трав и еще влажной земли, и он сделал глубокий вдох, чувствуя, как легкие наполняются воздухом и проясняется сознание. Солнечные лучи тепло и мягко окутывали своим светло-желтым светом возрождавшуюся природу и золотили рассыпанные по плечам тяжелые волосы. На несколько секунд Трандуил просто забылся и закрыл глаза, вдыхая в себя жизнь. Из секундного забытья его вывели голоса слуг.
Почти все приглашенные были уже в сборе, ожидая, пока слуги подведут к ним коней. В числе приглашенных были лишь правители государств с немногочисленной свитой, Бильбо и Митрандир с сопровождавшими их слугами и стражей. Но даже несмотря на это народу было немало.
- Отличная идея, король Торин, провести торжество на свежем воздухе.
Трандуил обернулся, поймав взглядом ехавшего на лошади Элронда, обращавшегося к Торину. Король-под-Горой, облаченный в роскошную мантию, восседал на своем новом черном жеребце.
- Отличная – не то слово, - добавил Трандуил, вскакивая на подведенную к нему лошадь. – Я вижу, король Торин уже имел возможность оценить мой дар.
Торин ухмыльнулся, потрепав по гриве своего скакуна.
- Я доволен твоим подарком, король Трандуил, - церемонно проговорил он, однако взгляд, которым он одарил короля эльфов, был настолько теплым, что Трандуил с трудом сдержал улыбку. – Вряд ли я бы смог найти что-нибудь столь же достойное.
Конь и вправду был великолепен, под стать своему новому хозяину – невысокий, но крепкий, с лоснящейся черной шкурой и длинной шелковистой гривой, в которой то и дело проскальзывали серебряные нити, он важно вышагивал по земле, постукивая белыми копытами и обмахиваясь роскошным хвостом. Он почти не нуждался в управлении вожжами, так как чувствовал желания своего наездника по движению сдавливающих его бока ног. И ему явно пришлась по нраву и красивая сбруя и новый хозяин.
- Что за странная идея жариться под солнцем?!
Все обернулись на недовольный голос, послышавшийся за спинами. Даин вышел из горы, прикрывая рукой глаза от слепящего солнца. Правитель Железных холмов – самого значительного государства гномов после Эребора, да еще и двоюродный брат Торина - не боялся высказывать своего мнения независимо от того, было ли оно тому по вкусу. Остальные гномы предпочитали помалкивать, молча смиряясь с решением своего Короля.
