Однако внимание Киры привлекла вовсе не Белина. Дален Вирандр был истинным сыном своего отца и честным человеком – качество, которое не часто встречалось среди его народа. Юноша не имел прямого отношения к происходящему, и она не сомневалась, что они с Белиной без труда могли уйти, но он остался, а женщина решила его сопровождать. И то и другое говорило больше, чем любые слова. Дален Вирандр не только рисковал жизнью ради людей, с которыми его не связывала клятва, но и сумел убедить Белину.
Если бы Дален Вирандр, а не Даймон Брин был королем Белдуара, все могло пойти совсем по другому пути.
Нити стихий пульсировали в сознании Кейлена, извивались и переплетались, источая силу.
Они являлись единым целым, и их было много, смесь разных цветов, эмоций и ощущений. С тех пор как он впервые коснулся Искры, различия между нитями стали более определенными и четкими.
Но цвета были слабыми, различимыми лишь в те моменты, когда Кейлен их искал. Вода пульсировала небесно-голубыми оттенками, Огонь горел приглушенным красным цветом, земля менялась от тусклого зеленого до песочно-коричневого. Почти прозрачный Воздух Кейлен воспринимал только в те моменты, когда он наполнял определенное пространство, а Дух оставался бледно-белым. Нити Огня звали Кейлена.
Нет, «звали» слишком нематериальное слово – они ревели и завывали, стремясь вырваться на свободу. Кейлен оттолкнул их. Сейчас он не нуждался в Огне.
Кейлен коснулся нитей Духа, как советовал Вейрил, потянул к себе, позволив им войти в свое тело и наполнить кровь. И почувствовал защиту Духа, которую пытался создать Вейрил. На долю секунды Кейлен ухватился за Искру, но она вспыхнула и исчезла, и он ощутил, каким пустым стало его тело, когда тепло Искры ушло.
– Проклятие! – пробормотал он.
– Тебе нужно сосредоточиться, – резко сказал Вейрил. – Настройка такой защиты дело очень тонкое. Если ты ее поставишь слишком рано, враг сумеет узнать о ее присутствии. Слишком поздно… и результат снова будет отрицательным. – Эльф устало вздохнул и пониже надвинул капюшон, чтобы защитить бледное лицо от палящего солнца.
Кейлен почувствовал, как знакомое ощущение Искры медленно возвращается, когда Вейрил опустил защиту, которую построил вокруг Кейлена.
– Достаточно. Мы тратим нашу энергию, а нам ее и без того не хватает, – сказал Вейрил.
– Но наверняка есть способ… – начал Кейлен.
– Я сказал, достаточно! – Вейрил остановился и наклонился к Кейлену, но лицо эльфа оставалось в тени. На миг Кейлену показалось, что от глаз Вейрила исходит слабое красноватое сияние, но оно тут же исчезло. Грудь Вейрила дрожала, он заскрипел зубами, затем тряхнул головой, словно пытался успокоить что-то у себя внутри. – Я устал, Кейлен. Хватит.
– Э дир мэр? –
Некоторое время Вейрил смотрел Кейлену в глаза, потом недовольно вздохнул и зашагал вперед, ветер тут же набросился на его плащ, который надулся у него за спиной, в воздухе заклубился песок.
Прошли дни с тех пор, как Эрик и Тармон едва не разорвали друг друга в клочья. Теперь они обменивались лишь несколькими словами, а Вейрил и вовсе не открывал рта.
В небе парил Валерис, который использовал воздушные потоки, изо всех сил стараясь беречь энергию. День проходил за днем, и Кейлен продолжал надеяться, что глазами дракона сумеет увидеть на горизонте горы или города, но каждое утро перед ним снова и снова возникали пески, скалы и кости мертвецов. Два дня назад они прошли мимо остатков скелетов драконов, застывших в океане песка, выбеленных ветрами и солнцем. Боль едва не поглотила Валериса. Если бы не нависавшая над ними угроза гибели, они бы скорбели до сих пор.
Кейлен смотрел вперед глазами Валериса, но видел только бесконечные пустоши и молился всем богам, чтобы они не позволили умереть его друзьям в этом жутком месте. Он никогда не был истинно верующим. Кейлен вырос с именами богов на губах и рассказами об их достоинствах и надеялся, что они существуют, но никогда не обладал неколебимой верой, присущей некоторым людям. С тех пор как он нашел Валериса, его отношение к богам изменилось. Цветы, которые прогоняли мрак в городах гномов, несомненно, подарила им Герайа – благодаря ее свету даже в самых темных местах зарождалась жизнь. Портальное Сердце в Виндакаре в одно мгновение перенесло их через целый континент из Лоддарских гор в Дрифейн. Если это не дело рук бога Гефесира, то кто еще на такое способен?
Проходили часы, они продолжали брести по песку, перебирались через камни и дюны, пересекали кладбища костей и ржавой стали, а солнце медленно клонилось к горизонту. Чем дальше они шли по бескрайним пустошам, тем больше останков встречали. Люди, лошади, драконы – некоторые одинокие, другие в массовых могилах на песке. Побелевшие кости и проржавевшее оружие стали попадаться им так часто, что их маленький отряд больше не останавливался, чтобы выяснить, как погибли несчастные.
