Сквозь войну и руины полностью

Кейлен повернулся к Лирину и услышал тяжелые шаги по влажному камню, доносившиеся снаружи. В темноте начало пульсировать красное сияние, отражавшееся от оконных стекол.

– Ты идешь? – спросил Кейлен.

Лирин улыбнулся.

– Иди. Мне нужно кое-что привести здесь в порядок. А потом я последую за тобой.

– Ты уверен? – Гаррамон сидел за своим письменным столом, положив правую ногу на левую и потирая пальцами подбородок.

Он смотрел на маленькую деревянную коробочку черного цвета, которую Рист поставил перед ним.

– Я уверен, брат. – Гаррамон дал Ристу неделю на размышления, и даже после визита императора Мортема Рист ждал и занимался.

За день до этого сестра Ардал устроила такое же испытание для Нииры, вручив ей сосуд с Сущностью. Ниира сразу поделилась новостью с Ристом, и он ощутил укол вины, потому что скрыл от нее разговор с Гаррамоном, о чем его попросил Гаррамон. Тогда его просьба показалась Ристу разумной. В противном случае это отвлекло бы ее от принятия собственного решения – и все же он чувствовал, что поступил неправильно, когда солгал. Ну, точнее, скрыл важный факт. Впрочем, так или иначе, Ристу было не по себе, ведь она честно все ему рассказала.

– Я не спешил и тщательно взвесил всю полученную информацию. Впрочем, я бы солгал, если бы не сказал, что визит императора сыграл в моем решении значительную роль. Я готов двигаться дальше.

– Фейн? – Лицо Гаррамона изменилось, но он постарался скрыть удивление.

Рист приподнял бровь.

– Да… Брат? – На долю секунды Ристу показалось, что он сболтнул что-то лишнее. – Вы не знали?

Гаррамон нахмурился, а потом пожал плечами.

– Я знал, что он хотел с тобой поговорить, но не был в курсе, что такой разговор уже состоялся. В любом случае это не существенно. Выбор остается за тобой.

– Верно. – Рист заерзал на деревянном стуле, сердце изменило ритм, кровь быстрее побежала по венам. Он бы солгал, если бы сказал, что не нервничал. Но нервы – это хорошо, они подсказали, что он все еще мыслит ясно. – Я готов.

Гаррамон медленно и сурово кивнул. Рист не знал, какой реакции он ждал. Гаррамон не был эмоциональным человеком, во всяком случае, в своих внешних проявлениях, но Рист ожидал чего-то… большего. После недолгого молчания Гаррамон встал, подошел к сидевшему Ристу и положил руку ему на плечо.

– Сегодня, когда ты почувствуешь прикосновение Сущности к своей крови, ты перестанешь быть учеником и станешь помощником имперского Боевого мага. – Гаррамон посмотрел на Риста сверху вниз, их взгляды встретились, и на лице мага появилась тень улыбки. – Я никогда не видел, чтобы кто-то поднимался так быстро и с такой легкостью. Слово «легкость» не уменьшает упорства и старания, которые ты показал во время обучения, я лишь хотел указать на твой потенциал. Да, стремительный прогресс частично вызван обстоятельствами, в которых мы все оказались, ведь нам со всех сторон грозит война, но я считаю необходимым подчеркнуть, что ты, и тут не может быть ни малейших сомнений, обладаешь исключительными способностями. Твое умение фехтовать еще нуждается в дополнительных тренировках – серьезных! – и в целом ты все еще остаешься необработанным бриллиантом, но это вопрос времени. Твоя… – Гаррамон немного помолчал, размышляя над следующими словами. – Твоя подруга, Ниира, также скоро станет помощницей, но ей никогда не достичь высот, до которых однажды доберешься ты. То же самое можно сказать и про остальных – Томмина и Лину. Ты должен знать, что я тобой горжусь, Рист. Я часто тебе повторял, что твоя непокорность и постоянные опоздания плохо отражаются на мне как на твоем наставнике, но я недостаточно часто говорил, что горжусь твоей страстью к занятиям.

Рист смотрел на Гаррамона, потеряв дар речи. Пожалуй, это были лучшие слова, которые кто-либо ему говорил.

Кейлен и Данн постоянно присматривали за Ристом, защищали его.

Мать и отец любили и поддерживали его во всех начинаниях. Но все оберегали его из-за того, что он был слабым и хрупким, «книжным червем», и немного отличался от остальных. Но здесь, в Круге, если Гаррамон находил у Риста какие-то слабости, он не защищал его, а предлагал способы это исправить. Он подталкивал Риста вперед и верил в него. Когда Гаррамон увидел, что Рист любит читать и учиться, он не стал его высмеивать или дразнить, а находил новые книги и даже делал вид, что не замечал краж, которые регулярно совершал Рист. Гаррамон все понимал или старался понять. Когда другие видели в нем слабость, Гаррамон видел силу. Там, где все считали его странным, Гаррамон находил уникальность, которую следовало развивать. Если Рист делал шаг по новой тропе, Гаррамон неизменно находился рядом, поддерживая его.

– Спасибо вам, брат Гаррамон.

Мужчина кивнул, его лицо вновь застыло, и он указал в сторону своего письменного стола.

Рист сделал глубокий вдох и встал, глядя на деревянную коробочку, зная, что лежит внутри.