Остальные вновь прибывшие оказались анганами. Всего их было пять, и шестой – Балдон. Одна из анганов принадлежала к клану Балдона, Фенрир. Ее звали Аниира. Остальные четверо выглядели так, словно относились совершенно к другому виду. Тэрин сказал, что они из клана Двалин.
Такого же роста, что Балдон и Аниира, тоже с лицами и мехом, они ходили на двух ногах, когда находились в человеческом обличье, – но больше не имели с ними ничего общего. Их тела покрывал белый как снег мех, а лица были гладкими и широкими. Глаза напоминали оленьи: черный овальный зрачок и рыжевато-коричневая радужная оболочка. Угольно-черные рога с золотыми прожилками росли из передней части головы и сразу уходили назад. Их ноги имели два сустава, как у коз и оленей, из чего следовало, что они передвигались на двух ногах – они заканчивались копытами – не слишком уверенно. Теперь, когда Данн подошел ближе и присмотрелся, он уже не сомневался, что огромный белый олень, на котором приехал капитан эльфов в Темнолесье во время нападения араков, был одним из этих существ в животной форме.
Очевидно, Аниира и Азиус помогли Кейлену сбежать от Высокого лорда Дрифейна. От мысли об этом что-то сжалось в груди Данна. Он выдохнул и прижался лбом к шее Друнир. Данн, Кейлен и Рист дружили с самого раннего детства, скорее были братьями, чем друзьями. Он не мог вспомнить времени, когда у него не было возможности обратиться к Кейлену или Ристу.
Только они терпели его бесконечные вопросы, неспособность принять правильное решение и то, что он постоянно оказывался не в том месте и не в то время, а еще его постоянные столкновения с самыми разными людьми. Они всегда оказывались рядом – всегда.
И чем он им отвечал? Ничем, если не считать того, что разочаровывал их, когда они в нем нуждались. Именно он напился до беспамятства в ту ночь, когда Фритц и остальные напали на него и Кейлена. Именно он привел Кейлена и Риста в логово медведя в Оммском лесу. Всегда он и только он. С раннего детства из-за него они попадали в самые разные неприятности.
А потом он позволил Эйсону убедить его, что следовало оставить Риста в Кэмилине вместе с Даленом. Теперь Рист исчез – и, если быть честным до конца, скорее всего, он мертв. А после падения Белдуара Кейлен был один: он терялся, или убегал, или попадал в темницу.
А теперь Данну ничего не оставалось, как сидеть и ждать, точно лишний большой палец, без всякого толку, надеясь, что Кейлен появится на перевале, возле Выжженных земель. Никогда прежде Данн не чувствовал себя таким бесполезным. Теперь он уже не сомневался, что вел себя как полнейший болван. Всегда им был – и всегда будет.
Однако он отчаянно хотел оказаться полезным, когда у друзей возникнет в нем нужда. Сколько часов он провел, тренируясь стрелять из лука? Сколько учился охотиться и идти по следу, готовить и находить пищу? Тысячи и тысячи часов.
Данн тряхнул головой, позволив себе улыбнуться, а Друнир снова фыркнула и слегка толкнула его носом.
– Со мной все будет в порядке, – сказал он, поглаживая шею лошади, к ее большому удовольствию. Данн отбросил неприятные мысли. – Со мной все будет в порядке.
Пожалуй, в этот день его тело хорошо умело делать только одно – вздыхать. Данн снова наклонил голову и выдохнул, чувствуя, как теплые лучи солнца согревают щеки.
– Как она?
Данн повернулся и увидел идущего к нему Тэрина, зеленый плащ которого почти стелился по земле. Эльф поднес к губам мех с водой, сделал несколько больших глотков – и только после этого передал мех Данну.
– У нее по-прежнему чувство юмора лучше, чем у тебя, если ты про это. – Данн взял мех у Тэрина и улыбнулся, чтобы показать эльфу, что пошутил.
Впрочем, он говорил почти серьезно, для лошади у Друнир было удивительное чувство юмора.
– И она лучше выглядит, чем ты, – заметил Тэрин, поглаживая левую щеку Друнир.
Лошадь фыркнула и тряхнула головой.
Данн сдвинул горлышко меха с водой в сторону и, прищурившись, посмотрел на лошадку.
– Предательница.
Друнир переступила с ноги на ногу, но не из-за слов Данна. Лошадь сделала шаг назад, громко фыркнула, подняла голову, ее глаза широко раскрылись, и ноздри стали раздуваться. Пожалуй, Данн впервые увидел, чтобы Друнир чего-то испугалась. Остальные лошади также встревожились, начали перебирать копытами и фыркать, пытаясь освободиться от пут.
– Ну, успокойся. – Данн протянул руку, но Друнир тряхнула головой и отступила еще на шаг. –
Друнир снова фыркнула, казалось, она немного успокоилась и позволила Данну погладить себя по щеке, но остальные лошади продолжали волноваться. Данн повернулся к Тэрину и увидел, что эльф смотрит в сторону заходившего солнца. Он собрался заговорить, но заметил, что Эйсон поднял голову к небу – в том же направлении, что и Тэрин. Все эльфы, находившиеся в лагере, прекратили заниматься своими делами.
