Гелиос вновь взревел и оторвал зеленого дракона от Меранты – так орел хватает зайца. Эльфийский дракон отчаянно сопротивлялся, выпустил струю пламени, но Гелиос лишь распростер крылья, поймал воздушное течение и использовал инерцию, чтобы отшвырнуть его прочь. Тот, размахивая крыльями, стал падать, во все стороны полетели брызги крови.
Прежде чем Эльтор успел предпринять еще что-то, два вражеских дракона перешли в атаку. Золотой и синий драконы не достали Гелиоса совсем немного, когда атаковали его с двух сторон, и их челюсти щелкнули в воздухе. Несмотря на размеры, Гелиос сохранял немалую скорость, а множество сражений сделали его чувства острыми, как клинок. Когда Гелиос свернул влево, готовясь к новому резкому повороту, Эльтор использовал нити Воздуха, чтобы усилить свой голос.
– Братья и сестры. Слишком многие из нас сидят в залах Акерона. Нас осталось совсем мало. Давайте не будем сокращать нашу и без того скромную численность.
Никакого ответа не последовало. Эльтор слышал лишь рев ветра, когда Гелиос поворачивался, – золотой и синий драконы остались сзади. Эльтор увидел мерцание красной чешуи Каракеса, дракон кружил возле трех других драконов, нити Воздуха и Духа Лиины рассекали нити других дралейдов.
Эльтор вовремя оглянулся и увидел две колонны драконьего огня, направленных в их сторону.
– Поднимаемся!
Гелиос сделал такой резкий поворот, что Эльтора прижало к чешуе дракона. И если бы не ее сила, которая его удерживала, он сорвался бы вниз.
– Нам нужно выйти из боя! – голос Пелленора прозвенел в ушах Эльтора, когда Меранта оказалась рядом с Гелиосом, и пара драконов то ныряла в облака, то снова появлялась из них.
Кровь стекала из многочисленных повреждений на боку и спине Меранты, вдоль правого крыла шла длинная царапина.
– Согласен. Лиина и Каракес, – позвал Эльтор.
Он не стал дожидаться ответа. Гелиос тут же взмахнул огромными крыльями, развернулся и помчался туда, где Каракес пытался оторваться от трех эльфийских драконов. Если бы не размеры Каракеса и его ярость, вражеские драконы уже разорвали бы его на части. Но пока он держался.
Когда Гелиос и Меранта приблизились, они летели совсем рядом друг с другом, оба дракона взревели – это было предупреждение, – его бы не последовало, если бы они собирались убивать. Один из меньших драконов, с яркой пурпурной чешуей, сразу по спирали пошел вниз, но два других продолжали яростно атаковать Каракеса.
Гелиос сосредоточился на том, что был большего размера: драконе с широкой грудью, алой чешуей и длинной шеей. Внутри у Гелиоса стало нарастать давление, и Эльтор почувствовал, как забурлила энергия.
А затем Гелиос выпустил поток оранжево-красного огня. Дракон с алой чешуей повернулся, отчаянно пытаясь избежать пламени Гелиоса, но тот врезался ему в бок и сжал челюсти вокруг длинной шеи. Используя инерцию, Гелиос укусил и отбросил эльфийского дракона так, что оба оказались в стороне от общей схватки. Когда дракон начал отчаянно отбиваться, Гелиос ударил по его правому крылу и разорвал мембрану – хлынула кровь. При помощи целителей такую рану можно было излечить, но сейчас красный дракон больше не мог сражаться.
Гелиос отпустил отчаянно кричавшего дракона, и он по спирали начал опускаться к земле. Эльтор повернул голову и увидел, что Каракес и Меранта атакуют маленького дракона с черной чешуей. Потом он огляделся по сторонам, пытаясь определить положение остальных эльфийских драконов. Если считать того, которому Гелиос повредил крыло, их осталось еще четыре.
Но густые облака начали заполнять небо, видимость резко ухудшилась. Наступило идеальное время для отступления. Армии Лории получили достаточно времени для перегруппировки.
– Отступаем! – крикнул Эльтор, используя нити Воздуха, чтобы направить свой голос к Лиине и Пелленору. Каракес и Меранта без колебаний оставили черного дракона и полетели к Эльтору.
Внезапно ударила молния, пролетевшая совсем рядом с Мерантой, и тут же появился крупный золотой дракон, который врезался в бок Меранты, атакуя ее зубами и когтями. Золотой дракон был больше ее, даже крупнее Каракеса, и заметно сильнее. Он оторвал левое крыло Меранты, и от ее крика у Эльтора сжалось сердце.
Тут же появилась еще пара драконов, которые вступили в схватку с Каракесом, не давая Лиине прийти на помощь Меранте.
От рева, который издал Гелиос, задрожал воздух, его гнев обрушился на Эльтора, поглотив обоих, и обжег их вены, вызвав мучительную боль. Ярость дракона – это могущественная сила. Но если оставить ее без управления, она может учинить такие разрушения, какие трудно представить. Дралейд должен ее контролировать. Гелиос был огнем, а Эльтор – льдом. Но сейчас, когда Гелиос мчался к Меранте и золотому дракону, Эльтор открыл свое сердце ярости.
С каждым проходившим мгновением он чувствовал, как разрушаются куски его давно разбитого сердца. Гелиос взмахнул крыльями, и Эльтор увидел, как золотой дракон принялся рвать грудь Меранты. Еще одно биение сердца, и челюсти зверя сжали шею Меранты, вновь брызнула кровь, оба дракона по спирали устремились вниз.
