– Но как мы свяжемся с таким количеством разных людей? – Король Силмирин сложил руки на груди и почесал подбородок. – Всадники и ястребы недостаточно надежны, ведь речь идет о значительных расстояниях и множестве фракций. И повсюду полыхают сражения.
– Верно. – Эйсон нахмурился и покачал головой. – Всадников будет недостаточно. Люди должны увидеть Кейлена. Мы не можем просто сказать, что существует символ, который находится где-то… Мы должны его им показать. Я предлагаю использовать анганов из клана Фенрир, чтобы они связались с теми, кто готов к нам присоединиться. Послать письма, в которых мы расскажем, что собираемся здесь. Если кого-то потребуется убедить, мы можем сами к ним отправиться. Если мы призовем их сюда, то сможем сэкономить время. Сделав правильный выбор, мы сумеем построить сильную сеть, и тогда легенда о новом дралейде начнет сама набирать силу.
– Это разумный план, – сказал король Галдра, оглядывая стол ястребиным взглядом. – Однако нам следует соблюдать осторожность, скрывая наше присутствие и намерения, но я считаю, что это правильный путь. Мы будем умножать наши силы, пока Империя рушится.
По залу пронеслось низкое рычание, и Кейлену потребовалось некоторое время, чтобы понять, что его издал Балдон.
Анган из клана Фенрир стоял, скрестив на груди покрытые мехом руки, его золотые глаза сияли, губы поползли вверх, обнажив острые зубы.
– Ты забываешься, Сломанный. Мы не собаки, чтобы отдавать нам приказы. – Анган почти рычал. Его голос изменился, таким Кейлен его никогда не слышал. – Мы испытываем огромное уважение к Связанным и Сломанным, но не думай, что нас можно использовать как фишки в игре в войну – вы и без того слишком часто нам приказывали. – Взгляд Балдона скользнул по Кейлену и Терину. Кейлен только сейчас понял, что за все это время эльф не произнес ни слова. – Мы дали клятву Разбивающему Цепи и его семье, и только это нас связывает. – Рычание Балдона стало еще более низким. – Нас не интересует твоя война и твои боги. Мы здесь из-за Тэрина Серебряного Клыка и сына Разбивающего Цепи. И оба не получили за этим столом достойного уважения. – Балдон прищурился, переводя взгляд от Тэрина к эльфийским правителям и эфори.
Стоявшая рядом с Балдоном Аниира подняла руку с когтями, положила на плечо Балдона и также негромко зарычала.
– Мы сделаем то, чего хочет Сломанный. Но только в том случае, если нас попросит он. – Аниира убрала руку с плеча Балдона, положила ее себе на живот и кивнула в сторону Кейлена. – Твой отец хотел, чтобы этот день никогда не настал, но мы дали клятву, что, если он придет, мы позаботимся о тебе и встанем рядом, как он встал рядом с нами. Мы дали клятву не потому, что были должны, а из глубокого уважения. Мой народ скорбит о гибели Разбивающего Цепи. Пусть духи проклянут того, кто держал в руке клинок, отнявший у него жизнь.
Кейлен посмотрел на Анииру, во рту у него пересохло, а в груди все сжалось. Кем был его отец для анганов? Он хотел спросить прямо здесь и сейчас, но понимал, что этого делать не стоит. Тэрин обещал рассказать ему все ночью, и Кейлен дал себе слово позаботиться о том, чтобы эльф сдержал свое слово.
– Человек, убивший моего отца, мертв. Я сам пролил его кровь. – Когда Кейлен произнес эти слова, у него перехватило горло и на глаза навернулись слезы, когда он вспомнил, как Рендалл убил Ларса.
Однако ему удалось сдержать слезы, спрятав боль глубоко внутри.
– Впрочем, он умер слишком быстро…
Кейлен поднял взгляд и увидел, что на него смотрят Эйсон и Тэрин. Он не рассказал им, как убил Рендалла.
– Долг крови уплачен, – сказала Аниира и кивнула.
Кейлен втянул в себя щеки, глядя на Эйсона. Он не забыл о гневе, тлевшем у него внутри, который поддерживало возмущение в задней части сознания, где пылал огонь Валериса. Он понимал, что этот гнев нельзя назвать рациональным. Несмотря ни на что, Эйсон сделал все, что обещал. И не только это, он помог уцелеть Данну. Тем не менее Кейлен произнес слова, которые вызывали у него раздражение.
– Вы окажете мне честь, Балдон и Аниира, если поможете нашему делу, связавшись с агентами Эйсона от моего имени.
И вновь у Кейлена сжалось горло при мысли об отце, но он отбросил ее в сторону и повернулся к Хейму, стоявшему в нескольких футах слева от него. Анганы явно не знали, что Хейм также был сыном Варса Брайера, но Кейлен считал, что для Хейма это не имело особого значения. В его глазах Кейлен не увидел ни уныния, ни раздражения, лишь глубокую печаль, утрату и сожаление. Он едва заметно кивнул Кейлену, и его глаза сверкнули. Кейлен снова повернулся к Балдону и Аниире.
– Я не знаю, что совершил мой отец, чтобы заслужить столь полное доверие, но заверяю вас, что сделаю все, что в моих силах, чтобы оказать честь ему и тому, что произошло между вами.
Когда Кейлен смолк, на лице Балдона появилась широкая улыбка, и он склонил голову.
– Скажи нам, куда следует идти, и все будет сделано. Анганы клана Фенрир на твоей стороне. И еще я скажу тебе, сын Разбивающего Цепи, – у тебя его сердце, и ты умеешь говорить, как он.
