Внезапно из-за искренности слов Балдона Кейлену стало труднее сдерживать слезы. Однако он сумел, ведь выбора у него не было. Он лишь благодарно кивнул и посмотрел на Эйсона:
– Ты можешь на них рассчитывать.
Эйсон продолжал стоять с невозмутимым лицом, глядя на Кейлена. Он провел языком по губам и коротко кивнул. Затем повернулся к эльфийским правителям.
– Мои братья и сестры готовы? – спросил он.
– Они готовы, ракина, – в голосе королевы Утриан появилась печаль. – Они ждут вас обоих в Алуре.
– Ду харин мэйа врэй мэйа'нари. –
Рист, спотыкаясь, брел через импровизированный лагерь, чувствуя на языке отвратительный вкус крови и земли. Стежки на подбородке и губе тянули кожу, из шва продолжала сочиться кровь. Он сглотнул, чтобы смочить рот и горло, и закашлялся, и стежки натянулись еще сильнее.
Время приближалось к полудню. Эльфы прекратили преследование вчера приблизительно в это же время, но армии продолжали отступать, рассчитывая увеличить расстояние между ними.
– Постарайся не порвать шов, – сказала сестра Анила, проверяя свою работу.
Ей пришлось зашивать Ристу не только подбородок и губу, но еще руку, грудь, ногу и спину. Палатки с ранеными были переполнены, целители работали без сна и отдыха, но все равно людей приходилось складывать в канавы, хотя некоторые продолжали стонать. К счастью, Рист пострадал не настолько, чтобы потребовалась серьезная помощь целителя.
Рист слышал крики и скрип колес, ржали и фыркали лошади, не смолкал топот маршировавших солдат. Все, кто проходил мимо Риста, выглядели так, словно они только что выбрались из-под груды тел.
– Осталось еще три палатки для раненых. – Гаррамон неодобрительно посмотрел на Риста и Анилу. – Если их там нет, значит, они мертвы.
Слова мага ранили Риста так, словно они были из острой стали. После того как они разбили лагерь, Гаррамон собрал магов Первой армии, сосчитал мертвых, накормил и напоил уцелевших.
Никто из них не видел Магнуса после сражения. В течение последних нескольких часов Гаррамон, Анила и Рист искали Магнуса и Нииру среди раненых. Во время сражения Рист оказался далеко от Нииры.
Он звал ее и искал обе ночи, прошедшие после сражения, но вокруг царил хаос; армии растянулись на мили, раненых и мертвых перевозили в повозках, как мешки с зерном.
В дальнем конце лагеря Рист видел двух огромных драконов. Издалека Гелиос Эльтора Дейтаны, громадный дракон с черной чешуей, казался горой из оникса. За два последних дня Рист наблюдал за обоими в полете, несмотря на то, что их тела покрывало множество ран. Целители лечили их днем и ночью. Третий дракон, Меранта, погибла в сражении у Трех Сестер. Ристу и в голову не приходило, что драконы тоже умирают. Что во всей вселенной могло убить дракона? Как оказалось, другой дракон.
Это событие сильно потрясло солдат Лории. Не только гибель члена Драконьей гвардии, но и то, что у эльфов оказались свои драконы. Рист слышал, как солдаты шептались во время марша. Они старались приглушить голоса, но, куда бы Рист ни повернулся, звучали одни и те же слова. Страх охватил армию.
– Туда.
Гаррамон отошел в сторону, чтобы пропустить мужчину, катившего наполненную отсеченными конечностями деревянную тележку, из которой на землю капала кровь. Гаррамон кивнул в сторону белой палатки, находившейся в двадцати футах от них.
Рист не мог оторвать взгляда от тележки, не выдержал, и его вырвало на землю, он тут же закашлялся, и все его раны заболели с новой силой. Привкус рвоты наполнил рот, с губ свисала оранжево-красная слюна.
Чья-то рука схватила Риста за плечо и заставила выпрямиться.
– Возьми себя в руки. – Рист ожидал, что лицо сестры Анилы будет холодным и неприступным, но увидел в ее глазах сочувствие, а жесткие губы мягко улыбались. – У нас не хватит еды, если ты будешь все отдавать обратно. Пойдем, нам осталось осмотреть последние три палатки.
Первая оказалась худшей из всех, где он побывал до этого. Он видел раны живота, отсеченные конечности, мужчин и женщин с дырами величиной с кулак в груди. От крика у него болели уши, разум не выдерживал.
От жуткого запаха в горле у него снова появился противный комок – как и в других палатках. Оказалось, что перед смертью многие опорожняли кишечник, запах дерьма смешивался с железом, кислотным привкусом рвоты, резким антисептическим ароматом смолы бримлока и горящей плоти ран, которые приходилось прижигать. Даже использование Искры помогало далеко не всегда. Рист совсем немного знал о целительстве, но ему было известно, что, если целитель что-то отдавал, то сам терял вдвое больше. Помогая людям, целитель мог лишиться собственной жизни.
