Рист стал пробираться через палатку, после каждого шага у него на лице появлялась новая гримаса, многочисленные раны причиняли ему боль.
– Ниира?
Несколько солдат с любопытством смотрели на него, а целители бросали недовольные взгляды, когда он попадался у них на пути.
Рист перешагнул через двух лежавших на земле мужчин и постарался не наступить на ноги женщине с отрубленной кистью. Должно быть, только в этой палатке находилось более сотни солдат – и всего несколько целителей. Кислотный вкус рвоты все еще оставался у него во рту. Барды никогда не рассказывали в своих балладах, что происходило после того, как тысячи людей с острым железом в руках отправлялись на войну.
Они не слагали песен о том, что было потом, как жила дальше женщина, которая вернулась домой без ног, или мужчина, чье тело покрывали пузыри от ожогов и шрамы. Нет, из таких историй не получалось хороших застольных песен.
Рист обошел пухлого целителя с плечами, широкими, как у быка, и тут увидел шест палатки, на котором висел кусок белой ткани.
– Ниира? – Он стал решительно пробираться вперед, стараясь двигаться быстрее.
– Рист? – голос был слабым, но Рист узнал бы его в любом случае.
Он прошел мимо обнаженного по пояс мужчины с жирными черными волосами, у которого сильно кровоточила рана на спине, и увидел Нииру.
Она лежала на койке, опираясь головой на старую кожаную сумку и сложенное одеяло. Коричневое шерстяное одеяло накрывало ноги, ступни в носках, но без сапог, торчали наружу. Выше талии пропитанные кровью бинты покрывали ее от пупка до самой шеи и проходили через правое плечо. Мокрые от пота темные волосы прилипли ко лбу, стежки шли по диагонали через левую щеку, над глазом, пересекали лоб и заканчивались у линии волос.
– Рист?
Он опустился на колени, не обращая внимания на боль, вспыхнувшую в разных местах, положил ладонь на руку Нииры и осторожно ее сжал.
– Что случилось? Мы оказались в разных местах, и… я не мог тебя найти. Я думал…
– Я тоже. – Ниира слегка приподнялась, охнула и положила ладонь на руку Риста.
– Ты ранена?
– Ты спрашиваешь, ранена ли я? – Ниира поморщилась, и Рист сильнее сжал ее руку. – Я в порядке. Отдых и время, больше мне ничего не потребуется.
Она подняла руку и провела большим пальцем от губ Риста до подбородка, по стежкам, которые соединили края раны от удара эльфийского копья. Он почувствовал боль, но не шевельнулся.
– Что ты говорил о шрамах? – спросила Ниира.
– Каждый из них является напоминанием. – Рист коснулся лица Нииры и слега погладил ее большим пальцем. – О боли, которую мы перенесли, и той, что сумели преодолеть.
Ниира слабо ему кивнула.
– Я помню. – Она сжала руку Риста, приподнялась еще немного, и в ее темных глазах появилась печаль. – Ну, у меня останется несколько таких напоминаний. – Ниира посмотрела вниз на бинты.
– Все хорошо. Ты поправишься. Здесь собрались лучшие целители Империи.
Только теперь, после того, как Ниира посмотрела вниз, Рист сообразил, что она имела в виду. Тугие повязки не позволяли что-то понять, но изгиб ее груди с правой стороны стал более плоским, и, когда он обратил на это внимание, Рист заметил на земле ведро, полное окровавленных бинтов. Он сосредоточился на ее дыхании и руках, постаравшись не обращать внимания на остальное.
– Что произошло?
– Ближе к концу сражения эльф ударил меня копьем в грудь. Рана была глубокой. Эльф уже собрался меня прикончить. Юстициары прикрывали наш отход. Один из них отрубил тому эльфу голову. Знаешь, у него еще шрам под глазом – Кирана, кажется. Я не помню его первого имени. Он остановил кровотечение при помощи Искры и вынес меня на руках. Когда мы добрались до лагеря, оказалось, что там почти никого не осталось. Армия отступила дальше. Целители сказали, что они ничего не могут для меня сделать. Но он, – Ниира наклонилась вперед, закашлялась, и кровь выступила на ее повязках, но она махнула рукой Ристу, когда он попытался ее поддержать. – Он схватил одного из них за горло и сказал, что, если я умру, то умрет и он. Целитель сделал все, что мог. У меня было сильное кровотечение, а он уже успел отдать много сил, помогая другим. И все же сумел закрыть все раны, и я не умерла. Мне повезло.
Рист не знал, что сказать. У него всегда были проблемы со словами.
Имело значение только одно: Ниира была здесь. Он прикоснулся к ее щеке и так нежно поцеловал в лоб, как никогда не делал раньше. Она не стала его отталкивать или шутить, просто протянула руку и прижала его к себе, но через несколько секунд отодвинулась.
– Я счастлив, что ты жива, – сказал Рист.
Ниира рассмеялась, покачала головой и закашлялась.
– И я счастлива, что ты жив, – ответила Ниира.
– Как долго тебе придется здесь оставаться?
– Они с радостью от меня избавятся к концу дня, – сказала Ниира, пожимая плечами. – Им нужно место. Они уже сказали, куда мы отправимся дальше?
Рист покачал головой.
– Гаррамон говорит, что сегодня вечером будет совет, эльфы прекратили преследование и отступили. Ты видела Томмина или Лину?
