Теперь, без кирасы, Тайа стояла в промокшей от пота шерстяной тунике, прилипшей к мускулистым рукам и плечам, рукава она закатала до локтей. Она тяжело вздохнула.
– Что ты предлагаешь, Магнус? – Тайа выпрямилась и опустила руки. – Мне не нравится мысль об отступлении. И я не хочу думать о том, чтобы предоставить жителям Стипле самостоятельно вести оборону. Но мы даже не успели оценить наши потери. Мы два дня отступали от Стипле и Трех Сестер, пытаясь оторваться от эльфов, чтобы перегруппироваться. И теперь, когда мы, наконец, можем ухаживать за нашими ранеными, ты предлагаешь вернуться и снова сражаться?
– Мы понесли потери, – сказал Оливан Карта, командующий Первой армией, умоляюще подняв руку. – Это правда. Но у эльфов они больше. Они сильно пострадали, как и мы. Если мы вернемся и застанем их врасплох, то можем обратить в бегство. Я знаю, что у нас получится. Гарнизон Стипле в состоянии усилить нас тремя тысячами солдат.
Фарда не сумел сдержать смех.
– Ты смеешься, юстициар? – Оливан произнес это таким тоном, словно намеревался нанести Фарде оскорбление.
Фарда насмешливо приподнял бровь, но краем глаза заметил, что Эльтор переступил с одной ноги на другую и на его лице появилось опасное выражение. С тех пор как Эльтор вошел в палатку, он не произнес ни слова, а Лиина и вовсе не пришла. Гибель Пелленора и Меранты потрясла обоих, и теперь над Эльтором сгущался мрак.
– Я смеюсь над тобой. – Фарда нахмурился. – Как ты сказал: мы «застанем их врасплох»? Коммандер, ты когда-нибудь прежде сражался с эльфами? Я не имею в виду тех, что ты заковывал в кандалы и заставлял работать в Мертвых Скалах. Я не сомневаюсь, что ты немало их там избил. Итак, ты сражался с ними прежде?
Оливан колебался. Фарда видел, что неуверенность мешалась в нем с гневом.
– Нет. Но…
– Эльфов нельзя застать врасплох, коммандер. Нельзя их разбить. Пытками – возможно. Бесконечной болью. Таким способом можно сломать любой разум, если у тебя отсутствует сочувствие. Но в сражении эльфы никогда не бегут с поля боя. Складывается впечатление, коммандер Карта, что ты забыл первый закон войны.
– О чем ты,
– Нужно знать врага лучше, чем самого себя, – сказала Талвар, глядя на Фарду. Ее темные волосы с седыми прядями были испачканы кровью, левая рука перевязана бинтами, но она, как и прежде, выглядела так, словно могла превратить половину собравшихся здесь воинов в кровавую кашу. – Кроме того, складывается впечатление, коммандер Карта, что ты не умеешь обращаться с цифрами. До сражения наши силы составляли четырнадцать тысяч солдат, а у эльфов было более тридцати тысяч. По моим подсчетам – и я должна признать, что они приблизительны, – мы потеряли по меньшей мере половину. Семь тысяч погибших. Ты утверждаешь, что эльфы понесли более существенные потери. Даже если их погибло вдвое больше, осталось столько же солдат, сколько было у нас до начала сражения. Они все еще имеют двойное превосходство в численности. У них больше магов, и… – Талвар посмотрела на Эльтора и замолчала.
Оливан проследил за ее взглядом.
– Что? Драконы? Мы убили двух зверей, а потеряли одного. У нас осталось еще два. Я готов принять такое соотношение.
– В самом деле? – Эльтор оттолкнулся от шеста палатки, и фонари осветили его угловатое лицо.
Он так и не снял свои белые доспехи с черным пламенем Драконьей гвардии на груди, но сейчас обычно безупречно белая кираса была испачкана кровью и грязью.
– Да, готов. – Казалось, Оливан единственный в палатке, кто не почувствовал резкого изменения в атмосфере.
– Интересно, сколько жизней? – Эльтор остановился в футе от Оливана и склонил голову, чтобы лучше видеть молодого коммандера.
Впрочем, для Фарды большинство людей были молодыми. Оливану не могло быть больше тридцати пяти лет. Молодой для коммандера, но война не та профессия, в которой многие доживают до преклонных лет, – естественно, если не обладают Искрой.
– В каком смысле, сколько жизней? – спросил Оливан.
– Сколько жизней ты готов отдать за свою гордость?
– Это не имеет отношения к моей гордости. – Оливан шагнул навстречу Эльтору и расправил плечи.
Похоже, он не понимал, что ведет себя, как щенок, принявший вызов дракона.
Эльтор встал так, что его и Оливана разделял дюйм.
Командующий Драконьей гвардией был выше на голову и заметно шире в плечах.
– Магнус говорил о людях, находящихся за стенами города. Он думал об их благополучии. А ты полон надменности и гордости. Ты ребенок, играющий в военные игры. Как ты мог получить свой чин? Благодаря семье, вне всякого сомнения. Ты его не заслуживаешь. Тут не может быть двух мнений. – Эльтор покачал головой и посмотрел на Тайю. – Нам следует направиться в Элкенрим. Эльфы понесли тяжелые потери, они перегруппируются и укрепят свои позиции. Ситуация изменилась, теперь преследование перестало быть для них делом чести. Несмотря на размеры их войска, это лишь часть их сил. Проверка, если хотите. Нам следует отступить и отправить ястребов. Фейн должен узнать о том, что здесь произошло.
