Эльтор повернулся, чтобы уйти, и даже сделал несколько шагов к выходу, когда Оливан снова заговорил:
– Слова труса.
Эльтор остановился.
Эльтор повернулся, посмотрел на Оливана, быстро подошел к коммандеру и остановился вплотную к нему.
– Повтори.
– Я… – Оливан сглотнул, ему пришлось задрать голову, чтобы посмотреть Эльтору в глаза. Фарда восхитился Оливаном, который нашел в себе подобие мужества. – Ты трус.
Рука Эльтора метнулась вверх, пальцы сжались на шее Оливана Карты, тот начал задыхаться и ударил Эльтора по руке. Но у Эльтора была железная хватка. Фарда почувствовал, как он потянулся к Искре, и нити Земли обвили его тело.
Продолжая одной рукой сжимать шею Оливана, Эльтор поднял его в воздух. Послышалось несколько восклицаний, но всем в палатке хватило ума ничего не предпринимать.
Даже Тайа Тамбрел просто смотрела, разинув рот.
– Ты осмелился назвать меня трусом? – Эльтор не сводил с коммандера глаз. Лицо Оливана покраснело, ноги дергались в воздухе. – Я видел смерть большего числа людей, чем ты травинок. Мы с моими родичами дали вам Империю. Мы умирали за нее. «Зверь», которого мы потеряли. Ты хотя бы знаешь, как ее звали?
Казалось, Оливан собрался что-то сказать, но не смог произнести ни слова. Его лицо стало красным, как помидор, глаза округлились, выступили вены.
Фарда вытащил из кармана монету и провел большим пальцем по царапинам и вмятинам.
– Ее звали Меранта. Она умерла, чтобы ты и другие солдаты спаслись. Другой половиной ее души был Пелленор, спокойный и склонный к созерцанию, – пока Эльтор говорил, Оливан дергался и хрипел. Однако Эльтор продолжал, словно произносил последние слова у погребального огня Пелленора. – И добрый. Он шел на войну, когда это требовалось, но никогда ее не искал. Несмотря на всю свою силу, он не желал войны. Он не был трусом. Однако я заметил, коммандер Карта, что у тебя чистые волосы, а также лицо и руки.
К удивлению Фарды, Эльтор разжал пальцы на шее Оливана Карты.
Оливан упал на колени, дыхание с хрипом вырывалось из его горла, руки были прижаты к шее. Страх и ярость бушевали у него в глазах. Он попытался заговорить, но Эльтор протянул руку и крепко схватил Оливана за волосы.
– Пелленор и Меранта погибли, чтобы наши армии смогли благополучно отступить. Они умерли не ради того, чтобы такое жалкое существо, как ты, посылало на смерть мужчин и женщин, надеясь, что какой-нибудь бард сложит о нем песню.
– Убери от меня свои мерзкие руки! – хрипло взревел Оливан.
Эльтор сжал волосы сильнее и оттянул голову Оливана назад так, что обнажилась шея.
– Ты лишь незначительный след во времени. Ты не заслужил дара, который получил.
Одним плавным движением Эльтор свободной рукой вытащил нож и вонзил его в открытую шею Оливана.
Глаза Оливана начали вылезать из орбит, руки ухватились за рукоять ножа, кровь хлынула на грудь. Но Эльтор повернул лезвие, а потом вырвал нож из раны. Оливан обмяк, кровь потекла быстрее. Эльтор отпустил его волосы, и тело со стуком упало на землю. Он посмотрел на нож, поморщился, на его лице появилось отвращение, и он бросил оружие на тело Оливана.
Фарда продолжал поглаживать большим пальцем изображение короны лежавшей на его ладони золотой монеты. Молчание в палатке стало таким напряженным, что казалось ощутимым. Каждый из генералов ошарашенно смотрел либо на Эльтора, либо на безжизненное тело Оливана Карты.
Эльтор бросил взгляд в сторону Тайи.
– Мы отступим к Элкенриму, как только раненые смогут двигаться. Нужно отправить сообщения с ястребами. Я бы слетал туда сам, но вы превратитесь в овец на бойне, если эльфы атакуют. – Он посмотрел на Оливана. – Он не был достоин носить льва. – Эльтор оглядел собравшихся в палатке. – Лишь немногие из вас понимают, какая война нам предстоит. Гордости больше нет места. Мы к этому не готовы. Тем не менее войны не избежать. И, когда она начнется, вы не захотите, чтобы он находился на вашей стороне. – Он немного помолчал и покачал головой. – И не отправляйте его назад вместе с остальными, просто выбросьте в канаву. Именно так он поступил бы с вашими телами, если бы никто не смотрел.
Затем Эльтор повернулся и, перед тем как выйти из палатки, остановился возле Фарды.
– Мы бы хотели, чтобы ты провел этот вечер с нами, брат. А также с Илианом и Халой.
Фарда склонил голову.
– Лаэль валь ду, Акар. –
Элла пробиралась через траву, низко пригнувшись и стараясь ровно и тихо дышать. Она быстро переходила от одного укрытия к другому, от ствола дерева к валуну, Фейнир неотступно следовал за ней. Несмотря на большие размеры, волкобраз двигался, словно тень, а его шаги были подобны шороху листвы.
Ночь освещали факелы, мерцавшие в лагере солдат Лории, разбитом у подножия горы, на склонах которой начинался лес.
