Раздался рев, Фарда поднял голову и увидел парившего в небе огромного Гелиоса. Чешуя дракона была такой черной, что Фарда мог уследить за его передвижением, только наблюдая за исчезавшими звездами и тучами. Каракеса и Лиины нет. Значит, они продолжают скорбеть.
Монета упала на ладонь Фарда. Он посмотрел на нее.
– Ты прав, что-то здесь не так.
Элла шла по лагерю так быстро, как только могла, не привлекая внимания. Она низко пригибалась, одной рукой сжимая незажженный факел, другая лежала на рукояти короткого меча, висевшего у нее на бедре. Джуро и Сака были впереди, Джакс следовал за ней.
Теперь, когда большая часть солдат убежала, Элла особенно остро слышала шум своих шагов, шорох парусины палаток на ветру и собственное дыхание. Даже удары сердца казались громкими, как барабан. Она ощущала тревогу Фейнира, который находился у северной границы лагеря. Волкобраз ненавидел, когда его оставляли одного и он не мог защищать Эллу. Но волкобраз размером с небольшую лошадь не мог не привлечь внимания. Она сумела бы попытаться его успокоить, если бы сама не нервничала.
Она была напугана, встревожена и немного возбуждена. Они находились на территории вражеского лагеря, и Элла ни секунды не сомневалась, что солдаты убьют ее на месте, если заметят.
Кремовая ткань палаток трепетала на ветру, знамена и флаги отбрасывали тени от горевших факелов, темные тучи скрывали луну. Сердце Эллы забилось сильнее.
– Назад, – прошипела Сака, оттесняя Эллу за палатку.
Опережавший их Джуро спрятался за фургоном.
Группа из шести солдат Лории появилась на дорожке, протоптанной между двумя палатками в десяти футах перед ними – они направлялись к восточной границе лагеря.
– Вперед, – прошептал Джуро, как только солдаты убежали.
Они поспешили вперед, пока не оказались у того места, где палатки стояли вплотную друг к другу, и расстояния между ними были такими маленькими, что пройти удавалось только боком.
– Сюда. – Джуро остановился возле стоявших рядом ящиков, опустился на корточки и провел рукой по поясу с оружием, пока его пальцы не нащупали рукоять меча. Он кивнул самому себе, затем посмотрел на Эллу, Саку и Джакса. – Нам нужно немного разойтись, чтобы им было труднее потушить пожар. Зажгите свои факелы от одного из вражеских. Не высовывайтесь. И не отвлекайтесь – дождитесь, когда огонь разгорится и пламя станет высоким. Подожгите два или три ящика, не больше. Они стоят близко друг к другу, ветер сильный, пламя само сделает всю остальную работу. Потом возвращайтесь сюда – будем отходить тем же путем.
– А если возникнут какие-то проблемы?
– Проблемы? Если что-то пойдет не так, бегите, спасайте свои несчастные жизни. – Джуро оглядел всех по очереди, пока его взгляд не остановился на Элле. – Вокруг никого нет. До Элкенрима три дня пути. Эльфы встали лагерем между ними и Стипле. Имперцы находятся в трудном положении. Если мы сможем причинить им вред, их положение ухудшится. Вот шанс, которого мы так долго ждали. И пусть нас совсем немного, враг может понести серьезный урон. А теперь, – Джуро приподнял факел, – постарайтесь не испортить все.
Джуро кивнул и побежал вперед, зажег свой факел от торчавшего из земли горевшего лорийского факела и исчез за палаткой. Джакс последовал за ним.
– Не отходи далеко, – предупредила Сака, сжав руку Эллы. Она кивнула через правое плечо. – Я пойду туда, а ты обойди несколько палаток и сразу возвращайся сюда.
Как только Сака исчезла за соседними палатками, Элла осталась одна.
В ее сознании прозвучали слова Фарвен: «Птица не научится летать, оставаясь под материнским крылом».
Она постаралась успокоиться и зашагала по тропинке, по которой ушли солдаты. С чего начать? Как найти место, где лучше устроить пожар?
Элла вздохнула и резко выдохнула, сжала пальцы на черенке факела и бросилась через тропинку к тому месту, где в землю был воткнут ярко горевший факел. Ее факел вспыхнул, как только она поднесла его к огню. Элла на мгновение замерла, потом оглянулась через плечо, опасаясь увидеть вражеского солдата, который ее заметил.
Внезапно в горле у нее пересохло. Сейчас все иначе. Одно дело убить того, кто пытается отобрать у тебя жизнь. Конечно, убийство отвратительно и вызывало у нее мерзкое чувство. Но это… Она не была наивной, Элла знала, что люди здесь будут умирать. Мужчины и женщины спят в своих палатках, некоторые напились, другие остались сторожить лагерь. Пламя поглотит многих. Смерть есть смерть, но
«Не смей меня оставлять! Рэтт Фьорн, не оставляй меня одну!»
