Кейлен повернулся и протянул руку, Валерис ткнулся носом в его ладонь, а Кейлен вспомнил то время, когда носил Валериса в одной руке – тогда он помещался в седле перед ним. Но сейчас он смотрел на взрослого дракона и с трудом мог поверить, что когда-то он был таким маленьким. Только голова Валериса стала больше торса Кейлена, мощная грудь, могучие мышцы, необъятные крылья, такие широкие, что они в два раза превышали его длину от носа до хвоста. Рога, обрамлявшие морду, когда-то были не длиннее большого пальца Кейлена, но теперь равнялись длине его руки. Дракон посмотрел на Кейлена бледными лавандовыми глазами и выпустил облако теплого воздуха.
– Дралейд н'алдрир, Валерис. Мэйа нитир тил диар. – Кейлен наклонился вперед и коснулся лбом головы Валериса, а затем повернулся к Эйсону.
– Все в порядке.
Эйсон сглотнул и посмотрел Кейлену в глаза.
– Я…
– Я же сказал, все в порядке, Эйсон. И… – Кейлен взглянул на камни моста под ногами и поднял голову. – У меня нет слов, которые вернули бы тебе то, что ты потерял, но я… понимаю, за что ты сражаешься.
По губам Эйсона пробежала слабая улыбка, затем он наклонил голову, повернулся и зашагал по мосту.
Постепенно мост начал спускаться вниз, к каменной площадке, которая находилась на другой стороне скалы. Дальше они пошли по тропе, с двух сторон окаймленной деревьями с широкими листьями, – прежде Кейлен таких не видел. Ветви соединялись наверху, образуя арку совершенно идеальной формы, и он ни на мгновение не усомнился, что без Искры здесь не обошлось. Деревья были такими высокими, что даже Валерис мог стоять в полный рост, не касаясь ветвей.
Эйсон остановился там, где тропа вела под высеченную при помощи Искры арку в отвесной скале, вершина которой исчезала за деревьями, а дальше Кейлен видел лишь небо и новые скалы. Над аркой были высечены слова.
– Дралейд н'алдрир, ракина най дова. Икин вир ванта. Икин вир алюра. Марай Виэль аланин тил ата илинир абур эр кента, – Кейлен прошептал слова, стараясь произносить их правильно. Первую часть он понял:
– Связанные огнем, сломленные смертью. Здесь мы будем ждать. Здесь отдохнем. До тех пор, пока нас не призовут, чтобы сделать целым то, что стало половиной.
Эйсон повернулся к Кейлену и внимательно на него посмотрел.
– Твой Древний язык стал лучше – ты хорошо на нем говоришь. – Он сделал глубокий вдох и медленно выдохнул. – Идем, мы уже опаздываем.
– Куда мы опаздываем, Эйсон?
– Ты увидишь. – Эйсон прошел через арку и остановился на платформе с другой стороны.
Валерис наклонил шею над головой Кейлена, пока Кейлен снова читал надпись.
– До тех пор, пока нас не призовут, чтобы сделать целым то, что стало половиной.
Слова показались Кейлену знакомыми, и он понял, что найдет по другую сторону арки. Он сделал осторожный шаг вперед, замер на несколько мгновений, после чего последовал за Эйсоном. Валерис, которому пришлось опустить голову, шагал следом.
По другую сторону арки поднимался склон скалы, образовывал круг в сотню футов, а потом спускался к центральному двору. Там Кейлен увидел дома, высеченные из того же, похожего на кость, материала, что и городские ворота. Они сливались со скалой, и казалось, будто их вырастили, а не построили. Перед каждым имелась платформа, дорожки, засаженные травой, вели к огромному двору в центре.
Сам внутренний двор был огромный и, похоже, достигал трехсот футов в диаметре. Его разделяла платформа на секции мостов и маленьких каналов, в которые вода попадала из каскадов, огибавших дома, и ведущих к большой круглой платформе. Построенная из белого камня, она занимала середину двора, в ее центре находилась небольшая роща, а по всему периметру шли пьедесталы со светильниками.
На платформе стояли какие-то люди, не сводившие с Кейлена, Эйсона и Валериса взглядов.
Эйсон немного подождал, давая Кейлену возможность все рассмотреть, улыбнулся и зашагал вниз по тропинке, соединявшей платформу и внутренний двор.
Когда они подходили к нижней части тропы, от большой группы отделились трое – мужчина ростом с Хейма и широкоплечий, как Тармон, каштановые волосы падали ему на грудь и доходили до пояса; йотнар, чья бледная бело-голубая кожа мерцала в свете фонарей, ее рост в полтора раза превышал рост мужчины, а волосы показались Кейлену красными как кровь; и невысокая женщина с волосами цвета соломы. Она сидела в кресле, сделанном из стали и похожего на кость материала. С боков у кресла имелось два колеса, слегка наклоненных вперед. Центры колес покрывали белые пластины, обод был серо-черным.
За ними стояло около двадцати людей, эльфов и йотнаров, не сводившие с прибывших взгляд.
Йотнар с кроваво-красными волосами шагнула вперед и склонила голову.
– Эйсон Вирандр, сын Торана Вирандра, я с радостью вижу тебя снова. Миновало очень много лет с нашей последней встречи, брат мой.
– Тасия, дочь Алина, ты права, прошло много времени, о чем я сожалею.
– Прощать легко, если учесть обстоятельства твоего возвращения.
