Кейлен перешел в «начинающийся рассвет», позволив мышечной памяти сделать все необходимое. Они занимались уже несколько часов, начали еще до того, как солнце перевалило через горы, а сейчас двор заливал лишь свет эринианских камней. Эйсон и два других ракина – Харкен и эльфийка по имени Атара – тренировали с Кейленом фехтовальные позиции каждое утро после праздника.
Эрик, Вейрил, Данн, Тармон и Хейм присоединялись к ним, а многие ракина и повстанцы сидели вокруг, некоторые наблюдали, другие – нет. Остальные рыцари Акерона стояли рядом в полных доспехах, словно часовые у гнезда гадюк.
На следующий день после праздника Балдон и Аниира связались с другими анганами из клана Фенрир, и передали им сообщение, которое следовало распространить. Послы анганов отправятся ко всем серьезным лидерам, которые могли испытывать симпатии к восставшим, по всему континенту – от имени Эйсона, – а также к тем, с кем Эйсон уже давно заключил союзы. Всех приглашали собраться в Темнолесье, чтобы лично встретиться с Кейленом. Ну а в том случае, если возникнут малейшие подозрения в обмане, их оставят в лесу, где с ними разберутся алдитмары – призраки.
Но если они придут с честными намерениями, их проведут через лес анганы клана Двалин и рейнджеры. Конечно, в данном плане существовал определенный риск, но ракина, Триумвират и эфори эльфов пришли к согласию, что это самый разумный и эффективный способ, – они даже повели себя так, будто слово Кейлена имело какое-то значение.
Однако Кейлен окончательно понял, что на самом деле представляют собой политические споры, когда король Галдра предложил отложить любые переговоры до тех пор, пока для дралейда не выкуют доспехи. Он заявил, что, если его будут серьезно воспринимать как нового дралейда, он должен и выглядеть соответствующим образом. Но настоящие споры начались, когда король Силмирин предложил, чтобы один из его кузнецов выковал для Кейлена доспехи. Силмирин, Галдра и Утриан часами из-за этого препирались, обмениваясь вежливыми, но колкими выпадами. Только после того, как Тэрин предложил другого оружейника, не связанного ни с одним из королевств, ссоры прекратились. Впрочем, потребовалось немалое время, чтобы правители окончательно договорились.
Однако они настояли на том, что до тех пор, пока доспехи не будут готовы и Кейлена не обучат, как он должен себя вести, ничего не следует предпринимать. После чего начались новые споры между Эйсоном и Галдрой, но в конце концов, удивив Кейлена, Эйсон уступил.
Однако, когда Кейлен переходил от «присевшего медведя» к «воющему волку», его мало интересовали споры. Он думал лишь о том, что ему предстояло встретиться лицом к лицу с Высоким лордом Илльянары, Кастором Каем. Мысль об этом наполняла его холодной яростью.
Кастор Кай предал Варса и пытался заставить его надеть оковы на бога, а теперь Эйсон и все остальные ждали, что Кейлен будет с улыбкой убеждать правителя к ним присоединиться.
Кейлен сосредоточился. Он разберется с этими проблемами, когда наступит время. А пока анганы передают послания и принимаются решения, он будет тренироваться, как делал с той ночи, когда Тэрин рассказал историю Варса. Эйсон, Харкен и Атара учили его владению мечом, Тэрин и Тасия – йотнар с огненными волосами – помогали овладевать Искрой. Чора взяла на себя обучение искусству полетов на спине дракона, но занятия еще не начались.
Было что-то успокаивающее в знакомых движениях и повторении. Это не только напоминало ему занятия фехтованием с отцом, но и недели, проведенные в путешествиях с Ристом, Данном и остальными, – последний раз, когда Рист, Кейлен и Данн были вместе.
– Из «ока бури» в «атакующего кабана» и снова в «терпеливый ветер».
Кейлен выполнил указания, не открывая глаз. Голос Эйсона снова растворился в задней части его сознания. Движения фелленсира стали более точными и ритмичными, чем в свидарии, контроль жестким. Если свидариа была подобна пламени, меняющемуся вместе с ветром сражения, то фелленсир больше напоминал воду, текучую и вечную.
– Перерыв.
Кейлен делал короткие вдохи, вдыхал носом, а выдыхал ртом, успокаиваясь перед тем, как открыть глаза. Он поморщился от яркого света. Эйсон, Эрик, Харкен, Атара, Вейрил, Данн и Хейм стояли вокруг него на равном расстоянии, пот блестел на всех лицах, за исключением Вейрила. Тармон присел на корточки, его меч лежал рядом на земле. Он склонил голову набок и надул щеки, глядя в небо.
– Ты в порядке, великан? – Эрик улыбнулся. – Принести тебе воды?
– Я задушу тебя во сне, – сказал Тармон, плюхнувшись на задницу.
– Это обещание или угроза? – Эрик подмигнул Тармону и шутливо стукнул его по затылку. Потом взял один из мехов с водой, лежавших на белой каменной скамье, и бросил его мужчине. – Ты постоянно пытаешься забраться в мою постель.
– Тебе очень повезет, маленький засранец. – Тармон поймал мех с водой, вытащил пробку и сделал несколько больших глотков. – Эти позиции. Час за часом, одно и то же. Дайте мне мой двуручный меч и покажите, где от меня будет польза.
– Сказано настоящим человеческим тараном, – со смехом заявил Эрик.
